Выпуск №5884

2024-09-25 15:51:08

Встречаются утром два мужика. Один похмельем мучается, весь зелёный. Другой наоборот, бодрый, кровь с молоком. Первый спрашивает:
— Ты что, пить бросил?
— Да нет.
— А что же так хорошо выглядишь?
— Да я меру знаю.
— Как это?!
— А так. Беру два пузыря водки, прихожу домой, сажусь на кухне, начинаю пить. Напротив сажаю жену. Как только она начинает мне нравиться — всё, норма!

Артём (3,5 года) разбил любимую чашку моего папы. Дед у нас добрый, поэтому вместо того, чтобы ругать, решил подразниться:
— Ай—яй—яй! Ой—ёй—ёй! Кто же это сделал? Я буду плакать. А—а—а!
Сын минуты две смотрел, а потом со слезами на щеках бежит ко мне:
— Мам, я деда до сумасшествия довёл.

Продавцы шуб не молятся богу торговли Гермесу, они надеются только на Амура.

Когда Семен Маркович захотел сходить в тапках на кухню, он понял, что его кот Василий уже сходил в них.

Наверное только в нашей стране, поворачивая холодный кран, дома на кухне, можно с лёгкостью научиться корректировать тональность, поющей в душе жены.

— У тебя какой—то культ чая…
— У меня всего лишь ройбуш, каркаде, пуэр, чёрный, зелёный, улуны, четыре вида матэ, три чашки для разных сортов чая, два чайника… Какой культ, о чём ты…

В дорогом бутике жена спрашивает мужа:
— Ты меня любишь?
— Эта шуба дороже моей любви.

Застолье. Все усаживаются:
— Надо попросить чашку чаю и быстренько ее выпить.
— Зачем?
— Тут очень маленькие рюмки.

Гадание на кухне общежития.
— Девушки ставят жарить картошку в нескольких сковородках. Из чьей сковородки мужики картошку сожрут, та и идет к ним в комнату ругаться—знакомиться.