А мне б назад туда, в СССР, Где листиков нарвал, и ты – богатый. И пионер – ребятам всем пример, И елка в комнате, обмотанная ватой.
Шары стеклянные, фольга и мишура, И «Оливье» в традициях советских, И холодец, и черная икра, И в гости все друг к другу, по-соседски.
Катание на санках, красный нос, В подарках – шоколад и мандарины, И самый настоящий Дед Мороз, И конфетти, и ленты серпантина.
Цветной, недавно купленный «Рекорд», Мелькают на экране чьи-то лица, И «Прага» — самый вкусный в мире торт, И маме с папой лишь едва за тридцать.
В пакетах треугольных молоко, И красный Первомай, и флаги реют, И кажется, все просто и легко, И люди все ж немножечко добрее.
Скрипят опять качели во дворе, Все пьют морковный сок. А я – томатный. Нет ничего дороже на земле Мгновений тех, что не вернуть обратно!
Но в прошлое давно закрыта дверь, Мой детский смех вдали разносит эхо… Хочу назад, в родной СССР, Где было все для счастья Человека!
Нас утро встречало прохладой, Вставала со славой страна, Чего ж нам ещё было надо, Какого, простите, рожна?
Калугин Владимир
А мне б назад туда, в СССР,
Где листиков нарвал, и ты – богатый.
И пионер – ребятам всем пример,
И елка в комнате, обмотанная ватой.
Шары стеклянные, фольга и мишура,
И «Оливье» в традициях советских,
И холодец, и черная икра,
И в гости все друг к другу, по-соседски.
Катание на санках, красный нос,
В подарках – шоколад и мандарины,
И самый настоящий Дед Мороз,
И конфетти, и ленты серпантина.
Цветной, недавно купленный «Рекорд»,
Мелькают на экране чьи-то лица,
И «Прага» — самый вкусный в мире торт,
И маме с папой лишь едва за тридцать.
В пакетах треугольных молоко,
И красный Первомай, и флаги реют,
И кажется, все просто и легко,
И люди все ж немножечко добрее.
Скрипят опять качели во дворе,
Все пьют морковный сок. А я – томатный.
Нет ничего дороже на земле
Мгновений тех, что не вернуть обратно!
Но в прошлое давно закрыта дверь,
Мой детский смех вдали разносит эхо…
Хочу назад, в родной СССР,
Где было все для счастья Человека!
Нас утро встречало прохладой,
Вставала со славой страна,
Чего ж нам ещё было надо,
Какого, простите, рожна?
Калугин Владимир