Мы ЭТУ ПОБЕДУ —

                                                                                                                                                                                                                     Сколько сказано слов.

Может чья- нибудь муза устала
Говорить о войне
И тревожить солдатские сны…
Только кажется мне,
До обиды написано мало
О собаках- бойцах,
Защищавших нас в годы войны! Стёрлись в памяти клички.
Не вспомнить теперь и мордашку.
Мы, пришедшие позже,
Не знаем совсем ничего.
Лишь седой ветеран
Ещё помнит собачью упряжку
В медсанбат дотащившую
С поля боя когда- то его! Связки мин и гранат
Разносили собаки под танки.
Защищая страну
И солдат от нависшей беды.
После боя бойцы
Хоронили собачьи останки.
Только нет там теперь
Ни холма, ни креста, ни звезды! Батальон окружён,
Ни еды, ни снарядов, ни связи.
Свистопляска вокруг
И осколков и пуль круговерть.
С донесением псы
Пробирались и близили праздник.
Всем, даруя свободу,
А себе, зачастую, лишь смерть.И собачья честь
Не замарана подлым предательством!
Жалким трусом из псов
Не отметил себя ни один!
Воевали они
Без присяги, но всё ж с обязательством
Вместе с Армией Красной
Уничтожить фашистский Берлин.И когда в майский день
На могилы приходим святые.
И святое храня
Мы минуту молчанья стоим.
То пускай эта дань
И огонь, и цветы полевые
Будут памятью светлой
Будут скромной наградой и им!

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                   Невероятная история про кота-зенитчика                                                                                                                          Дело происходило в Белоруссии, лето 1944 года. Через спалённое село, наступая на пятки продвигающейся армии, шла батарея МЗА. 37-мм зенитные пушки держали тогда самый опасный диапазон высот – 2–3 км, надёжно прикрывая переправы, аэродромы и другие важные объекты.Короткий привал на развалинах деревни. Слава Богу – колодец цел. Времени – едва набрать фляжки и перемотать портянки. Единственная живая душа щурилась на солнце на останках сгоревшего сруба. И этой душой был рыжий котенок. Люди или давно погибли, или ушли, от греха подальше...

Пожилой старшина, докуривая цигарку, долго смотрел на котенка, а потом взял его и посадил на облучок. Накормил остатком обеда, нарёк кота Рыжиком и объявил его седьмым бойцом расчета. С намёком на будущую славу уничтожителя мышей и прочей непотребности в местах расположения, а особенно – в землянках. Безусый лейтенант тоже не возражал, так Рыжик и прижился на батарее. К зиме вырос в здорового рыжего котяру.Во время налетов вражеской авиации Рыжик исчезал, неизвестно куда и появлялся на свет только тогда, когда зачехлят пушки. Тогда же за котом и была отмечена особо ценная особенность. А особенность эту заметил наш старшина – за полминуты до налета (и перед тем, как смыться) Рыжик глухо рычал в ту сторону, с которой появятся вражеские самолеты. Все выходило так, что его дом был по ошибке или целеустремленно разбомблен немецкой авиацией. И звук, несущий смерть, он запомнил навсегда.Такой слух оценила и вся батарея. Результативность отбоя редеющих атак противника выросла на порядок, ровно как и репутация Рыжика. В морду получил сразу связист полка, попытавшийся пнуть сапогом животное, путавшееся у него под ногами.Во время войны никому не приходило в голову послать в действующую часть инспектора по чистоте подворотничков и зелёности травы, по этой причине Рыжик и дожил до апреля 45 года, до своего звездного часа.В конце апреля батарея отдыхала. Война отгремела и шла к концу. За последними фрицами в воздухе шла настоящая охота, поэтому батарея МЗА ПВО просто наслаждалась весенним солнышком, и Рыжик дрых на свежем воздухе.Но вот Рыжик просыпается, даёт шерсть дыбом, требует внимания и недобро рычит строго на восток. Невероятная ситуация: на Востоке Москва и прочий тыл. Но народ служивый и доверяет инстинкту самосохранения. 37-миллиметровку можно привести в боевое положение из походного за 25–30 сек. А в данном статичном случае – за 5–6 секунд.Тишина, стволы на всякий случай наведены на восток. Верим коту и ждём… С дымным шлейфом появляется наш ястребок. За ним висит на минимальной дистанции FW-190. Батарея вклинилась двойной очередью, и Фокер без лишних телодвижений воткнулся в землю за 500–700 м от наших позиций. Ястребок на развороте качнул с крыла на крыло и ушел на посадку, благо, здесь все базы рядом – 10–15 км.На следующий день пришла машина, полная гостей, и привезла лётчика – грудь в орденах, растерянный вид и чемодан с подарками. На лице написано – кому сказать спасибо? Говорит – как вы догадались, что мне нужна помощь, да так оперативно? Да, чтоб так точно в цель? Я вот вам в благодарность привез спирт, сало, портсигар и прочие подарки.Мы киваем на Рыжика – ему скажи спасибо! Лётчик думает что его разыгрывают. И старшина рассказывает длинную версию истории, вы её уже прочитали.К его чести, на следующий день лётчик вернулся с двумя кило свежей печёнки для Рыжика. Этот лётчик даже думал, что кота зовут Радар, но нет – его уже звали Рыжик, переименовывать не стали.В июне 45-го часть была расформирована, все отправились по домам. А кота забрал с собой в деревню старшина-белорус, справедливо рассудив, что раз кота в Белоруссии подобрали, то и жить ему там после войны. Говорят, в деревне, откуда старшина был родом, до сих пор живут потомки этого кота – все огненно-рыжие...

На небе светит солнышко,