РОБЕРТ ОППЕНГЕЙМЕР, 1940 — Е

Роберт Оппенгеймер, 1940 — е

Уличная торговля книгами. СССР, Москва, 1959 год.

Стивен Кинг, 1980 — е

Старый Арбат в Москве. Одна из последних фотографий до того, как улица стала пешеходной 1981 год

Старший брат, 1923 год

Советская и российская актриса театра и кино Анастасия Вертинская, 1970 год

Продуктовый рынок Калуги. Гранатовый рай. СССР. 1991 г. Фото — Питер Тёрнли

Монастырский сенокос. Российская империя, начало XX века

ГОСТ и вкусы детства 1960-е годы

В магазине игрушек, 1970-е

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                Я купила грудь. Все, что я имела к 30 годам — стабильный минус в лифчике. Я не в обиде, но накрыло среди ночи. Страшно захотелось прикинуться женщиной! Анатомически. Поэтому я заказала в интернете первый силиконовый размер.Накладки имитируют бодрую юность. Выгляжу, как дама с амбициями. Ищу в сети платье без бретелек и совести, потому что обе амбиции прилипли, как родные. Хоть родом из Китая.Носила, не снимая весь день. Спина распрямилась. Походочка сделалась ровной, от тощего бедра. Оказалось, что у меня красивые ноги. Или ровные колготки. Раньше не замечала.С мыслями о том, что со временем объем «инвестиций» можно увеличить до 75В, я ушла в душ. Грудь сложила в шкаф. Кто ж знал, что такое богатство требует надёжного хранилища? Вернувшись, обнаружила, что на грудь напали. На одной из грудей обозначились следы зубов — отпечаток чьей-то хищной челюсти в центре силиконового холма.Полчаса меня не было. Этого хватило, чтобы лишиться половины женских радостей. Подозреваемых трое: сын, дочь и их дедушка. Вариант с дедулей отпал. Нет зубов — нет преступления.Дочь таскает мои бусы, помаду и туфли. Портить силиконовое наследство ей было не выгодно. Так что я быстро поняла, кто припадал к груди.Он даже не стал отпираться. Только посмотрел серьёзно вдаль и сказал, что сразу захотел это сделать. Потому что силикон на вид — чисто мармелад! А по вкусу — дрянь. Но попробовать стоило.Ночью приклеила грудь на место. Прошлась туда-сюда мимо зеркала. Подпрыгнула. Покусанная шлепнулась на пол. Ремонту бутафория не подлежит. Если держаться за неё рукой, то носить можно.

Представила, что придётся остаток дней ходить со скрещенными на груди руками, или на каждой кочке в транспорте «хвататься за сердце». Короче, выбросила я их… Не жили с грудями, нечего и начинать.

Алёна Кривошеева