История сохранила немало упоминаний о гастрономических предпочтениях Александра Пушкина: от пожарской котлеты, придуманной в Торжке и которую поэт там же и попробовал («На досуге отобедай. У Пожарского в Торжке, Жареных котлет отведай, (именно котлет) И отправься налегке...»), до печально известной морошки. Важное место среди них занимают розовые блины, которые Пушкину пекла его няня Арина Родионовна.

«Представьте себе… блины бывают гречневые, потом с начинкой из рубленых яиц, потом крупитчатые розовые. Со свеклой… Пушкин съедал их 30 штук, после каждого блина выпивал глоток воды и не испытывал ни малейшей тяжести в желудке», — вспоминала об этой страсти поэта в своих автобиографических «Записках» фрейлина Александра Осиповна Смирнова, урожденная Россет, давняя подруга и муза Пушкина.

Вероятно, Пушкин часто ел эти блины с белым вареньем из крыжовника — его любимым, также упоминаемым Смирновой: «Кабинет поэта был в порядке. На большом круглом столе, перед диваном, находились бумаги и тетради, часто несшитые, простая чернильница и перья; на столике графин с водой, лед и банка с кружовниковым вареньем, его любимым». Белым оно, скорее всего, было не столько из-за светлого цвета, а сколько из-за прозрачности, — так называли варенье, в котором ягоды погружались в сироп и оставались нелопнувшими. Варенье это также готовила Арина Родионовна, делая его из зеленого незрелого крыжовника, — у молодых ягод шкурка крепче, и она не травмируется при варке.