Выпуски Пользователи Комментарии
Войти Зарегистрироваться Предложить анекдот Поиск

Выпуск №7405

2026-10-25 13:51:33
Приходит старый еврей в нотариальную контору:
- Я составляю завещание, можете меня проконсультировать?
- Дa, конечно.
- Никому нифига, вместе пишется или раздельно?
24
- Дорогая, ты где?
- Я в норе.
- В какой норе?
- Как в какой, в той, что ты мне купил!
- Балда! Не в норе, а в "Рено"! Хорошо, что я тебе "Пежо" не купил.
21
Мне нравится3
262
Добавить в закладки
4515
262 комментария
← Предыдущая Следующая → Первая 14 15 16 17 18
Показаны 241-255 из 262
Галина
Галина
Рейтинг: 483173
2026-10-25 18:55:33
+3

Камиль
Камиль
Рейтинг: 18796
2026-10-25 22:01:01
0
 Она знает, что Омега -3 не замерзает
Галина
Галина
Рейтинг: 483173
2026-10-25 19:08:02
+1
КОГДА МЕНЯЮТСЯ ОРИЕНТИРЫ

Егора Захаровича в поселке иначе, как «вредным стариком» никто не называл. Жил он прежде как все, ничем не выделяясь, но после того, как остался один — «сбился с глузду», по выражению сельчан. Имея способность замечать всякий непорядок, вкупе с характером желчным и несгибаемым, он способен был «залезть под шкуру» любому. При всем при этом собственное его хозяйство пребывало в запустении. По этой ли причине, или в силу преклонного возраста, друзей у него не было, сельчане старались не попадаться на его пути, обходили стороной.

Каждое утро он начинал с обхода поселка, свято уверовав, что хочет только блага людям, что без его замечаний они забудут про дисциплину, оскотинятся.

– Люба! – кричал он соседке. – Что же это ты, Любовь Николаевна, супруга распустила? Вдоль забора у вас все бурьяном заросло, воротина перекошена – лень поправить? Досок в заборе не хватает, что ж не приколотите? Куры твои через дырищи эти на улицу ходят гулять. Непорядок!

– Шел бы ты, Захарыч, лесом. – Ответствовала ему Люба, уставшая от жизни с нетрезвым мужем, замордованная работой и хозяйством. – У себя бурьян давно ли скашивал? А забор у тебя и вовсе завалился!

– Не обо мне речь! – Стоял на своем Егор Захарович. – Я свое прожил, за вас беспокоюсь. Жить надо правильно, а кто вас наставит, если не я?

– Тьфу ты! – плевалась Люба, – Геморрой во плоти!

– Павел, что же ты творишь? – выговаривал он пожилому механизатору. – Смотри – сколько с твоего трактора масла накапало на землю! Это ж какой ущерб природе? Что ж ты не устранишь неполадку? Смотри, я ведь жаловаться буду!

Павел, уставший, едва успевший вздремнуть часа четыре, только отмахивался – посевная! Пока погода стоит, надо успеть отсеяться, потом можно будет и техникой заняться.

Мимо продуктового магазина он никогда не проходил. Здесь можно было застать сразу несколько сельчан и каждому высказать свое мнение о нерадивости, распущенности и отсутствии понимания текущего момента. Доставалось и продавщице – Наде, за то, что она, в нарушение закона, отпускает товар «под запись», а цены – дороже, чем в райцентре! Но особо разойтись здесь ему Надя не позволяла. Имея горячий характер, совокупно с гренадерскими статями, она выходила из-за прилавка и силой выпроваживала обличителя за пределы вверенной ей территории. Однако это не смиряло энтузиазм борца за общественный порядок. Непримиримо сверкнув глазами, он продолжал свой обход.

В то утро, после посещения магазина он двинулся в сторону администрации, где, по его мнению, недостатков было не меньше, чем в хозяйстве Ермошки – бездельника и горького пьяницы. Стараясь держать твердый шаг и разжигая праведный пламень во взоре, он готовил обличительную речь. И, вроде, слова подобрал такие, что возразить ему будет нечего, но… Сбился. А все из-за того, что услышал горький плач ребенка.

– И здесь непорядок! – проворчал Захарович, сворачивая с намеченного пути.

Мальчик лет пяти сидел за воротами дома, на лавочке и утирал кулачком льющиеся слезы. Другой рукой он что-то придерживал под рубашкой.

– Чей будешь? – напустив строгости спросил Захарович.

– Мамкин! – ответил тот и отвернулся.

– Ишь, какие мы неприветливые! – изумился Захарович. – Чего плачешь?

Мальчик всхлипнул еще раз, другой, и молча достал из-за пазухи котенка. Тому было менее недели от рождения – глазки еще не прорезались, на спинке запеклась ранка. Котенок обреченно попискивал.

– Что ж ты его мамки лишил?! Он ведь сам-то не выживет! – Выговаривал малышу Захарович. – Сейчас-же неси его назад, домой! Ишь – игрушку нашел! Живая ведь душа, а ты его – на погибель!

Мальчик больше не плакал. Глаза его зло сверкнули:

– Это ничейный котенок, я его спас! – возмущенно выкрикнул он. – Отбил у вороны, она уже хотела его расклевать, а я ее палкой отогнал!

– Так, а ревешь-то чего?

– Мамка велела, чтобы унес туда, откуда взял. А ведь ты сам сказал – живую душу — на погибель! Я хотел его полечить, выкормить, а вам, взрослым, наплевать! И на котенка и на всех! – и он вновь залился безутешным плачем.

И так искренне звучала в его голосе уверенность в бездушии взрослых, что Захарович смешался, не находя слов. Был бы перед ним взрослый человек – слова бы нашлись, а тут… Ведь это и его обвинял малыш в бессердечии. И по делу обвинял!

– Ты вот что, – он неловко потоптался возле ребенка. – Дай его мне. Я сам его буду выхаживать, глядишь и поправится...

– А не обманешь? – тот недоверчиво смотрел на старика, но в его глазах уже появилась надежда.

– Не обману. – Улыбался Захарович, принимая от мальчугана котенка. — Да ты и сам можешь потом прийти ко мне, проведать его. Знаешь, где я живу?

Тот энергично закивал головой.

– Как зовут-то тебя, спаситель котят?

– Санькой назвали. – Серьезно ответствовал карапуз. – Так я завтра приду, посмотрю как, да что...

Дома Захарович, первым делом согрел на плитке молоко, но котенок пить из блюдца еще не умел.

← Предыдущая Следующая → Первая 14 15 16 17 18
Показаны 241-255 из 262