Вот только трудно  поддаётся осмыслению, то, что Колумб, при всём богатстве американской флоры, привёз картошку, как цветок для дам... 

Тогда за одно лето я, кажется, прожила сразу несколько жизней...

В лагере нам с Настей доверили самых младших — семилеток. С ними было много мороки, но вот караулить во время купания с багром никого, слава Макаренко, не приходилось. Реки в Сибири хоть и быстрые, но и страшно холодные, так что нырять — дураков не было: малышня забредала максимум по пояс и стремительно выскакивала на берег, заслышав хрустальный звон собственных бубенцов.

На второй день на наш отряд напали вши. Пришлось побрить мальчиков наголо. Девочек пощадили — вымыли в керосине и на берегу реки вычесали частым гребешком. Тогда я рассталась со своей брезгливостью.

На третий день дети наелись дикого щавеля. Тогда я научилась лечить понос заговором (в медпункте закончились таблетки), стирать обкаканные спальники в ледяной воде и победила брезгливость ещё раз. Тот ещё видок был у нашего отряда: лысые, слегка пованивающие говнецом пацаны, вокруг которых роятся мухи. Помню, пришли с ними на пионербол, расставили игроков на поле, а мухи, верно сопровождавшие пацанов повсюду, расселись на сетке. Старший вожатый, который судил матч, удивился: вы и мух приручили что ли? Глаза щипало от смеха и вони.

Потом маленький Лёха разбил нос маленькому Жеке и сбежал из лагеря перед самым ужином. Тогда я научилась прочёсывать ночную тайгу с фонариком и пить водку (у меня тут спрашивали, пью ли, так вот с тех самых пор — да).

Потом пацаны наловили в пластиковую бутылку ядовитых щитомордников и выпустили их в нашу вожатскую палатку. Тогда мы с Настей перестали бояться змей — визжа, ловили их в кроссовки и выбрасывали в овраг: думали, щитомордники краснокнижные, позже узнали, что нет и что могли бы давить их с чистой совестью.

Потом мы играли в зарницу на ближней сопке, и пол-отряда принесло клещей. Тогда я научилась доставать кровососущих из детских ног, рук, голов, поп, одного прям из писюна вытащила. Какая там брезгливость, я вас умоляю.

Потом ещё прямо перед отбоем в детскую палатку залетела летучая мышь. Пацаны устроили знатную истерику, сказали, что спать не лягут вообще никогда, потому что мышь их перекусает и превратит в вампиров, и тогда уж вампиры обязательно перекусают вожатых. Ну это вообще была ерунда – после клещей и поноса – поймала летучую мышь руками, как коренная жительница китайской Ухани.

На закрытие сезона вожатые организовали для детей концерт. Мы с Настей выучили песню Бутусова «Я просыпаюсь в холодном поту», спели с таким надрывом, что штатный психолог попросила зайти к ней после концерта. Ещё замотались в простыни и исполнили танец с горящими свечами на сколоченной из досок сцене. Под «Энигму». Настина простыня загорелась. Никогда в жизни нам больше так не аплодировали.

Наташа Волошина