Да… и дальше от полученной зарплаты...

А как на Славу похож!🌟🌟🌟

Лучше уточняйте — для чего...

Сало копчёное

В одну из рабочих поездок по Европе меня поселили в номер с женщиной. Назовём её Алевтина Петровна. Мне тогда было двадцать три, ей — сильно за шестьдесят пять. Проблемой это не стало. Обладая любопытством и дружелюбием щенка, я умела найти общий язык практически с кем угодно.

Оказалось, сын подарил ей эту поездку — умничка какой! И денег с собой тоже дал «шоб не голодала». Но в вопросах пропитания на капиталистических территориях женщина сильно за шестьдесят пять понимает гораздо лучше собственного сына и «не учите её жить». Поэтому полчемодана были забиты консервами, печеньем и… салом.

Экономная Алевтина Петровна игнорировала мои приглашения сходить поужинать и вечер за вечером мстила Евросоюзу и сокращала свои стратегические запасы.

Каждый раз она предлагала мне угоститься её фирменным салом. Я же не воспринимала сало как продукт, который можно употреблять без применения внешнего насилия, морщила нос и уходила тратить командировочные сто пятьдесят долларов на богаческий кофе и сосиски с горчицей.

В один из вечеров я застала процесс распаковки чемодана-самобранки. И сала в частности. Алевтина Петровна пошуршала обёртками и извлекла на свет божий нечто янтарное, полупрозрачное, нежнейшее, с мясными прожилками и совершенно неприличным запахом чесночка и травок.

Голова закружилась. Рот наполнился слюной. Где-то заплакал диетолог. Дальнейшее помню плохо.

Очнулась с лоснящейся рожей, вся в чесночном угаре. Хлебосольная Алевтина Петровна, подбоченясь, победно смотрела на мою тушку, сраженную салом, словно только что обратила язычника в истинную веру. И презрительно цыкала зубом на ихний капитализьм.

Настало время алаверды. Я уговорила Алевтину Петровну хотя бы разочек сходить в капиталистический рэсторан. Выбрала приличный — чешский, имени бравого солдата Швейка. Чтобы не травмировать человека экзотикой, заказала нам пасту. Вкусно, привычно, недорого.

Официант вынес тарелки размером с канализационные люки. Степень щедрости ресторатора, поделённая на мой всегда приличный аппетит, всё равно давала остаток в виде четверти порции, оставшейся на тарелке. А вот Алевтина Петровна в математику и дроби не вдавалась. Она методично уничтожила свой макаронный Эверест, аккуратно кусочком хлеба собрала соус до последней молекулы и уставилась в мою тарелку. — Ты что, не будешь доедать? С ума, чтоль, сошла? И бодро всосала мои спагетти.

В отель мы вернулись ну очень сытые. Алевтина Петровна открыла чемодан. Долго смотрела в его недра. Осознавала что-то важное. Возможно даже государственное. Потом тяжело вздохнула, зашелестела фольгой и подмигнула мне: — Ужин без сала — деньги на ветер.

Дальнейшее помню плохо…

© Не тюлень

Клубничного вам настроения!