Светлана Леонтьевна вытирала слезы уголком застиранного, но такого уютного халата. Ей хотелось выть, скулить и, возможно, даже кого-то покусать.

Муж сказал, что она некрасивая. Бросил эти слова ей в лицо, как мокрое полотенце. Сравнил ее со старой и ворчливой женой Эдика с третьего этажа, назвал коровой, а потом надел отглаженный женой костюм, взял приготовленный ею обед и убыл на работу.
Весь день все валилось из рук у бедной Светланы Леонтьевны. Коллеги казались еще более мерзкими, чем всегда, а посетители более глупыми, чем обычно.
Она горевала всей своей необъятной душой, втиснутой в тело пятьдесят четвертого размера. Горевала, но думала, что надо купить в магазине, чтобы приготовить ужин.
Надо, наверное, сделать бефстроганов, а для этого купить говядину… говядину… Он назвал ее коровой! Он назвал ее некрасивой!
То, что красотой она не блещет, Светлана Леонтьевна знала и так. Сначала так говорила мама с бабушкой, потому свекровь, а теперь еще и муж.
От мужа это было особенно больно слышать. Раньше он никогда так с ней не разговаривал. Наверное, у него кто-то есть, наверное, он ее скоро бросит.
На автомате нахамив очередному покупателю, Светлана Леонтьевна вспомнила, что сегодня записалась к парикмахеру, надо было обновить цвет.
Губы искривила кривая усмешка. Зачем ей тратить деньги, разве сделает покраска ее красивее? Но раз уж записалась, то надо идти, Розалия Семеновна не простит, если та просто не придет.
Парикмахерша Розалия Семеновна вот уже двадцать лет стригла и красила Светлану Леонтьевну, ей уже даже не надо было говорить, какой цвет, какая длина — она все знала сама. За двадцать лет любой дурак выучит, ведь прическа Светланы Львовны все двадцать лет не менялась.
Розалия Семеновна сразу отметила, что с клиенткой что-то не так, и с присущей ей деликатностью уточнила, почему у той взгляд снулой селедки.
— Вас категорически нельзя стричь в таком состоянии! Так шо, душенька, я уже растопырила уши и готова внимать вашему горю. Голову надо приводить в порядок, начиная изнутри, а то краска криво ляжет.
Светлана Леонтьевна возмущенно вскинула глаза, грозно фыркнула и разрыдалась. Перемежая рыдания обрывочными фразами, она все-таки смогла поведать парикмахерше, что за каменюка лежит на ее сердце.
— Ви делаете мине смешно и немного грустно. Ну так и шо с того, что муж назвал некрасивой. Это не повод так увлажнять атмосферу, это повод стать красивой! Странно, шо дожив до своих седин, да-да, седин, я знаю, шо говорю, ви этого еще не вняли!
Светлана Леонтьевна вскинулась, начала сбивчиво перечислять про фигуру, жидкие волосы, маленькие глазки и прочие собственные недочеты, но была безжалостно прервана парикмахершей.
— Ви думаете, шо красота — это про модельных девочек, которых можно перешибить громким криком? Ви такая забавная! Красота это то, шо ви покажете миру. Тут утянула, тут подчеркнула, там задрапировала. Хороший мастер и из жидких трех волосин создать авантажную наружность. А в маленьких глазах тоже может появиться свой шарм, ведь мелкий бриллиант остается бриллиантом! Надо тока собой заниматься.
— Но у меня нет на это времени, — пробовала гнуть свою линию придавленная таким напором Светлана Леонтьевна.
— Да шо вы говорите? А шо ж вы делаете дома?
Тут же оживившаяся клиентка начала перечислять свои заботы по хозяйству. И стирка, и глажка, и готовка, и уборка, и занятия с ребенком, правда, он уже вырос, но все-таки. Когда тут собой заниматься?
— То есть, на эту ерунду вы время находите, а сделать себя чуть-чуть прекраснее — нет? Так я вам скажу, шо это можно исправить. Вместо выглаживания стрелок на брюках мужа — маникюр, вместо первого, второго и компота — поход на укладку, ну и все такое прочее в том же разрезе. Красота требует жертв, и шо ж тут поделаешь, что жертвой вашей красоты станет ваш же муж, он же сам этого хотел.
Светлана Леонтьевна молчала и переваривала информацию, которую на нее обрушила внезапная гуру. Даже на предложение в этот раз изменить прическу и цвет волос машинально кивнула головой и вновь погрузилась в свои мысли.
Размышления продолжились и дома, чем повергли в шок вернувшегося с работы супруга. Его не ждал привычный ужин, а жена была свежевыкрашенна в непривычный цвет.
А хуже всего, что в ее непривычной голове происходили какие-то незнакомые мужу доселе процессы, которые отражались на лице жены невиданными ранее выражениями.
Муж предпринял робкую попытку поскандалить, но у него не получилось, потому что скандалить, когда на тебя не обращают внимания и даже не слушают — странно.
Тогда муж решил профилактически обидеться и уйти спать, не пожелав жене спокойной ночи. Об их утреннем разговоре он уже и думать забыл.
И очень даже зря, ибо именно тот разговор и стал толчком для всех изменений, которые ворвались в размеренную жизнь семейной пары.
Муж с обреченностью смотрел на хорошевшую жену и скатывающемуся к первобытному хаосу быт. О, где же вы, милые сердцу горячие котлетки? О том, что на брюках бывали стрелки, пришлось тоже забыть.
Зато мужчина вынужден был вспомнить, что рубашки не появляются сами собой в шкафу, а если судочек после работы не помыть, то он так и будет скучать грязный в раковине, и едой сам тоже не наполнится.
Но теперь рядом с ним была красивая женщина. Это заметили соседи, друзья и даже противные коллеги. Заметил и муж, что Светлана Леонтьевна стала походить на тех женщин, на которых он засматривался.
Теперь у него была своя домашняя Афродита, пусть уже и в годах, но все равно. Сиди и любуйся на ее красоту. Но мужчине почему-то не хотелось любоваться.
Ему хотелось, чтобы из кошелька перестали так стремительно улетать деньги, а в холодильнике вновь появилось что-то вкусное вместо арктической пустоты. И чтобы дырку на носке кто-то зашил.
Не Афродиту же об этом просить…

Инет

Благодаря этому и не вымерли!

НЕ верю, не бывает здоровых мужчин не способных любить женщину.

Рад за твой спокойный член!!! 

Добрый вечер!