Фима! Иди жратушки. — Фи, Соня, как некультурнo. Нужно говорить " иди кушать". — «Иди кушать»- это не сегoдняшний вариант. — А шо у вас сегoдня? — Сегодня у нас тoртик. Фимочкин любимый «Наполеoн». — Тем более не понятно. Тoртик, обычно, кушают. — А Фима… жрeт. — Обаждите… объяснитe. — Кушать- это када кусочeк. А Фимочка будет употреблять 2 кг. — Зa oдин раз? А зачeм так много? — Ну за oдин раз он нe осилит. А за два дня осилит. — Я в шoке. Зачeм? — Ойц. За недeлю до Фимочкиного дня рождения я покупаю ему тортик на 2 кг. И он его съедаeт. Сам. Сначала с наслаждением, а под финиш уже с лёгким отвращeнием. Этим процессом я убиваю нескольких зайцeв сразу. Пeрвый заяц, когда к нему на день рождения приходят гости, он спокойно режeт тортик… нисколько не жмотничая. Второй заяц… я на целый год имeю возможность кушать свои пироженки, зная, что это только для мeня. — Интересный метод. А нa других продуктах вы экспeриментировали? — Пробовала на котлeтах, биточках и форшмакe. — И кaк? — Бесполeзно. — Удивитeльно. Возьму на вооружение. Может попробовать моего Семочку провeрить на коньячок. А то, когда у нас гости, он явно и очень искрeнне… им… недоливаeт.

Маринa Гарник

Никто уже не помнил, откуда в войсковой части номер 149 появился попугай Жако, который сам себя ласково величал Жакошей, хотя кроме как Жориком его никто не звал. Говорил он много, особенно уделяя внимание словам с буквой «р». Воспитанием Жорик не отличался – к полковнику обращался не по уставу, обзывая его падлой, без меры матерился и в хорошем расположении духа распевал шансон. Частенько читал, как рэп, Владимирский централ, но больше всего любил старую добрую «Мурку», скорее всего за обилие звука «р». — Пррррибыла в Одессу банда из Амуррра. — В банде были урррки, шулеррра, — рокотал попугай, деловито бегая по клетке. При виде нового лица Жорик-Жакоша мило склонял голову на бок и вежливо интересовался: — Дратути. Винишка не найдется? Где и когда он успел пристраститься к алкоголю, никто не знал и не ведал, но винишка ему не давали, отчего попугай прыгал и гневно орал: — Да я вас! Под тррррибунал!!! Когда Жорик совсем надоедал, его бегом уносили в подсобку. Бегом – потому что по пути к месту назначения попугай нещадно драл глотку: — Чтооо??? Жакошу в каррцеррр? Жакошу??? Чтооо??? Пробовали накрывать одеялом клетку, но попугай только удовлетворённо констатировал: — Отбой, пацаны. В картишки? Гони, чирик, фраер. А дальше шел такой нескончаемый поток нецензурной брани, что даже у тертых прапорщиков уши скручивались в трубочку. Пробовали выгонять попугая на волю, но тот, поскандалив на заборе с воронами, и обзывая их «дррраными курррицами», всегда возвращался, и открывая с ноги форточку, как ни в чем не бывало риторически вопрошал: — Дратути. Винишка не найдется? А порой летал над плацем и орал: — Ррразговорррчики в стрррою! Маргарита Петровна, библиотекарь со стажем, уже собиралась выходить на пенсию и полоть грядки, как ее позвали работать в войсковую библиотеку. Первый рабочий день Маргариты Петровны начался с того, что не успев открыть дверь библиотеки, она подверглась допросу с пристрастием: — Дратути. Винишка не найдется? Не сразу Маргарита разглядела клетку с попугаем среди полок с книгами. — Добрый день. Маргарита Петровна, — зачем-то представилась престарелая дама. Внимательно выслушав эту тираду, попугай подумал и решил, что человек, в имени которого целых три «р», не может не вызывать симпатии, поэтому по-гусарски почесав клюв когтистой лапой, выпалил: — Маррргарррита Петррровна! Бабы на гарррнизоне. Одобррряю. Весь день попугай бегал по клетке и распевал песни, которые доселе не касались культурного уха Маргариты Петровны. Иногда Жорик сдабривал свои выступления крепким словцом, что весьма огорчало доблестного библиотекаря. Но вспомнив свой многолетний опыт работы в школьной библиотеке, Маргарита подумала: « Не на ту напал, голубчик. Я за тебя возьмусь. Не будь я Маргарита Петровна». Освоение невспаханной целины под названием попугай Жако Маргарита решила начать с бессмертной классики. Читая вслух Пушкина, Лермонтова и Байрона, она косилась на клетку и ждала, когда вечное и светлое вытеснит временное и темное. Жако вертел головой и неустанно спрашивал про винишко, время от времени демонстративно храпел или вовсе изображал глубокий обморок, но Маргарита была непреклонна. Когда дело дошло до Габриэля Гарсии Маркеса, попугай встрепенулся – вот это имечко, сколько божественных «р». Каждое утро Маргариту стали встречать бурный попугайский восторг и скандирование: — Маррргарррит Петррровн! Габррриль Гарррси Маррркес! Габррриль Гарррси Маррркес! — Сейчас-сейчас, — торопилась Маргарита, — сейчас почитаем. Повесть «Полковнику никто не пишет» весьма растревожила попугаеву душу, и он, чрезвычайно разволновавшись, ругался на чем свет стоит: — Падле никто не пишет… Позоррр! Барррдак! Маргарита спрятала от греха подальше «Полковника» и взялась за безвредную поэзию. Жако успокоился и внимательно слушал, согласно кивая головой, а потом печально пищал: — Я вас любил… Я вас любил… Маргарита мудро жонглировала репертуаром, и скоро Жако начал сыпать цитатами и афоризмами, и выкрикивать стихи, как вдохновленный поэт-шестидесятник… Редкие посетители подозревали, что попугая заменили на нормального – даже с винишком ни к кому не пристаёт. Однажды Маргарита Петровна не пришла. Жако нервно мерял углы в клетке и бубнил забытые ругательства. А спустя неделю, сидел нахохлившись и печально декламировал: — Я вас любил… Я вас любил… Маргарита больше не приходила, библиотеку временно закрыли, а попугая снова выпустили на свободу, но он больше не возвращался. Полетав несколько дней по городу, Жорик-Жакоша сел на карниз одного окна, и немного подумав, привычным жестом открыл с ноги форточку. Маргарита Петровна едва не упала со стула, услышав за спиной сердитое: — Дратути. Винишка не найдется? С трудом сдерживая радость и удивление, Маргарита с укором сказала: — Жакоша… Какое еще винишко? Жакоша, опустив голову, виновато пророкотал: — Горька моя судьба. Откройте погреба. — Умница, Жакоша. Но будь добр, когда в следующий раз захочешь декламировать Александра Сергеевича, не вырезай строки, а читай подряд. Жакоша, пробежавшись для порядка по комнате взад-вперед и удостоверившись в отсутствии винишка, взлетел на кудрявую голову Маргариты Петровны. Поискав там из вежливости блох, попугай строго констатировал: — Хоррроший. — Ты тоже хороший, ты тоже, — потрепала Маргарита попугая. «Замечательно», — думала Маргарита Петровна: «Будет теперь с кем почитать. Только винишко припрятать надо».

Наталья Пряникова