РАНЬШЕ ВОТ КАК БЫЛО: У МУЖА СВОЯ ОПОЧИВАЛЬНЯ, У ЖЕНЫ СВОЯ — И ВОТ ТЕБЕ ДОЛГАЯ, СЧАСТЛИВАЯ ЖИЗНЬ.

Cупруга приготовилась заранее, надушилась интимно, пеньюар накинула и такая: «Авдотья! Зовите барина, половые непотребства совершать желаю!»
Насовершали, значит, кофию откушали посткоитально, барин сигареточку выкурил — и всё! Проваливайте, битте шён, в свои покои до следующего приглашения, барыня отдыхать изволят.Барин учесал — понятное дело, а супружница лежит — мух ноготком давит или там клизму оздоровительную ставит. И сон у неё не тревожный, ибо не храпит никто под боком. Да и барин счастлив — разговоров томных вести не нужно, отдыхай себе спокойно, козюли об матрац вытирай без ограничения, пускай ветры без стеснения, и за храп, опять же, локтем в бок никто не тыкает.А потом всё вот это вот перестало. Квартирный вопрос, твоё-моё, ну сами понимаете.Не знаю, как для вас, а для меня огромный стресс спать с кем-то. Для кого-то, у меня есть большое подозрение, тоже.
Сплю я неспокойно. Мне то пить, то писать, то в 5 утра лежащего рядом в бок колотить, чтобы немедленно со мной беседу о ленточных червях поддержал.Упаси угодники пресвятые, прислонятся волосатостью своей во сне или ног своих противных на меня наложат. Это вообще ущемление прав человека — так только мне делать можно! Ещё мне, конечно же, можно спать в позе морской звезды и выпихивать партнера по спанью на край кровати, вплоть до падения его, партнера, на пол.Одеяла страсть как люблю. Сколько не положат — все мои будут. Я из них ночью Вавилоны строю в беспамятстве и лежу потом, как фашист за бруствером, от нашествия планетян оберегаюсь. А то, что человек рядом от холода помирает, это дело не моё. Опять же, когда холодно, людям храпеть сил нет, сон мой тревожить.Шуметь со мной рядом нельзя никак. Шевелиться тоже нежелательно. Вообще, конечно, лучше в другое место пойти спать. Но не получается. Квартирный вопрос же и малые площади.
Так и живу, мучаюсь. Не, бывают исключения, конечно. Но это редкость большая.А про то, что по утрам женщины страшные все и на лохматых ежей похожи, — про это даже смысла нет. Про это уже писали.Автор Александра Кутузова

Вечер. Поздно. Муж кричит из спальни: -                                                                                                                                      Дорогая, ты придешь наконец ко мне?                                                                                                                                                      Жена, не отрываясь от компьютера: -                                                                                                                                                      Щас, блин, брошу всех в контакте — и к тебе побегу…

Иванова говорила:

— Прихожу, он заявляет, Ленок, так устал — руки не поднимаются, когда ужинать будем? То есть поле вспахал, пять вагонов разгрузил, колодец выкопал, всё в одиночку и в непогоду, руки, натруженные мышкой, у него не поднимаются, картошку почистить ими никак, лучше подождать два часа, у меня почти сто контрольных на проверку, у меня семь уроков и родительское собрание, у меня Петров в 10-ом «А»! Петров! Хотела, чтоб он меня понимал, похоже, слишком много хотела.Иванов говорил:
— Зарабатываю дай Бог каждому, могла бы, вообще, дома сидеть, жаждешь работать? Работай, я не против, но не по двенадцать часов! То тетради, то олимпиады, то Петров в милицию попал — и так по кругу, Петров-поганец как член семьи, навек прописался в моих кошмарах, что она с ними возится?! Надеется взрастить из петровых нобелевских лауреатов? Хотел, чтоб меня дома ждали с улыбкой и ужином, а не с Петровым и тетрадями, я что, слишком много хотел? Развелись. Разъехались. Всё как у людей.Иванов завёл себе Настю.
Довольно скоро поменял её на Дину.
Дину на Еву.
И даже не вспоминал про постороннюю женщину Иванову.
Почти.Ехал домой, остановился на светофоре, посмотрел по сторонам и в соседней машине увидел Иванову, сидит рядом с каким-то гнусным типом, хохочет, а у него лысина на пол башки и нос кривой, да чем он может насмешить?! С таким-то носом! Тьфу! Хорошо, что развелись.
За ужином начал рассказывать, как день прошёл, Ева слушала, привычно кивала, ахала и поддакивала. Или не слушала, но кивала, ахала и поддакивала.
Дура.Через неделю не выдержал, посмотрел расписание на сайте школы, факультатив с шести до восьми.
Иванова вышла без четверти девять, ну да, как же, великий педагог, несёт свет ученья в массы петровых.
Сказал: — Привет, Иванова, вот, мимо проезжал, давно не виделись, давай сходим поужинаем, поговорим.
Сказала: — Здравствуй, Иванов, не вижу смысла ни в ужине, ни в разговорах, что ты меня держишь? Отпусти немедленно!
Потом искры из глаз и темнота.
Очнулся на земле.
А над ним склонилась Иванова.
А за Ивановой в тусклом фонарном свете маячил некий амбал, бубнил: — Еленандревна, ну я ж не знал, ну я ж думал, пристаёт, гадина, ну Еленандревна, я ж не хотел, ну я ж слегка, а он сразу с копыт!
А Иванова плакала и говорила: — Сашенька, ты меня видишь? Сашенька! Скажи что-нибудь! Петров! Ты идиот! Сила есть, ума не надо! Сашенька, миленький, ты живой?!
Пахло прелыми листьями, на школьный двор опустился туман, на щеку Иванову упала слеза, обожгла, горячая, и он подумал, давно ему не было так хорошо и так спокойно.Через год расписались, тайком, никому не сообщали, зачем людей смешить.
Но на ступеньках загса их дожидался студент первого курса мехмата Петров с дурацким букетом жёлтых хризантем.
Откуда только узнал.                                                                                           Наталья Волнистая                

Начальник:

— Сарочка, а шо у нас сегодня на ужин? — Сема, на улице пока ещё тока завтрак. Я за ужин ещё не думала.

— А может на ужин винегретик?
— За винегретик надо было думать вчера, там свекла долго варится.
— А мама делала по — одесски, сырой винегрет.
— В смысле " сырой"?.. Это шо сырую свёклу жевать?
— Та, не… ты позвони, она расскажет.
— Ой, ей тока позвони...
— Мама, а ваш Семочка очень хочет ваш винегретик, я забыла рецептик, напомните.
— Здрасьте, она забыла… она и не знала. У вас в вашем Задряпинске и не знают про нормальную еду для людев, тока знают для поросят и адиетов. Слухай сюдой пока я жива и шо то помню. Идёшь делать базар. Нужна морковка, бурачки, картошечка, соленные огурцы, квашенная капусточка и масло- жаренная семочка. Ищешь и покупаешь, хотя у порядочной хозяйка это все есть всегда дома. Но тебе до порядочной хозяйки ещё лет десять пешком идти.
Так. Записала? Овощи помыть, почистить от шкурки. Надо две морковки, два бурачка и три картошечки. И порезать кубиками. Кубиками, а не лишь бы шо. Приготовить казанчик, литра на три. У тебя есть казанчик? Так. Наливаешь у казанчик чуток подсолнечного масла. Кидаешь тудой- слой морковки, потом свеколку, потом картошечку и накрывает крышкой. Через пять минут, када пошел запах масла, делаешь ма- а- ленький огонь и ждёшь минут 20 Крышку не открывать. Через 20 мин открываешь крышку и пробуешь картошечку, она должна быть готова. Если не готова, крышку на место и жди ещё минут пять. Када усё готово, то все овощи выкладываешь у мисочку и ждёшь пока остынут.Режешь тудой огурчик соленный два штуки и капусточку и поливает усё маслом, то, которое жаренная семочка. Поняла? И будет вам песня. Бурачки покупай маленькие, как твои кулачки, хотя нет… у тебя кулаки, как у банщицы, огроменные, лучше как Семочкины кулачки, а морковку среднюю, как твой нос, нет лучше как Семочкин носик, а картошку.., какую возьмёшь, такая и будет. У тебя точно есть казанчик? Каструля не подойдёт. Если нету, я щас привезу..
— Не надо ехать мама, у нас все есть.
— Так, об исполнении доложить… Иначе я буду мучаться бессонницей.
Марина Гарник