Мила мгновенно почувствовала атмосферу в квартире. Рядом с Ириной — тепло, рядом с Анной — опасность. Стоило Анне появиться, как Мила выгибала спину, поднимала шерсть и злобно шипела. Иногда она бросалась из-под стола стремительно и яростно, будто маленькая тень-мститель.
С каждым днём напряжение росло, а Милины «ответные удары» становились всё хитрее.
После одного особо громкого конфликта мать и дочь несколько дней не разговаривали, а Мила сидела запертой в комнате Ирины — как домашняя узница.
Анна же заводила свои бесконечные речи о «погубленной судьбе» дочери.
— Взрослая женщина, ни мужа, ни будущего… и всё из-за этой проклятой кошки! — ворчала она.
— Да ты никогда не выйдешь замуж, пока она здесь!
Но Мила вела собственную войну — хладнокровно и беспощадно. Она могла исчезнуть на несколько часов, а потом внезапно вцепиться Анне в ногу, как будто карабкалась по дереву.
Крики Анны и боевые вопли Милы стояли на весь дом.
Никто не понимал, кто орёт громче.
Соседи дважды вызывали милицию, решив, что на лестничной площадке кого-то убивают.
— Она меня загрызёт! Убери её! Не останусь с ней одна! — плакала Анна.
Ирина стала брать Милу с собой на киностудию «Беларусьфильм», где она работала помощником режиссёра. Съёмки длились по 12 часов, но Мила тихо сидела под курткой и не мешала.
Часто рабочий день заканчивался за полночь, и студийный автобус развозил сотрудников. Водитель держал фары включёнными, пока Ирина не зайдёт в подъезд. Потом дом погружался в тишину.
Ирина поднялась по лестнице, достала ключи, погладила через куртку тёплую Милу… но дверь открыть не успела.
У мусоропровода из тени вышел мужчина в тёмной шапке. Он резко схватил Ирину, развернул и прижал к стене. Она попыталась закричать, но тут появился второй — грязной рукой закрыл ей рот, другой полез под одежду. Зловонное дыхание ударило ей в лицо.
— Хватит тянуть. Давай. Я её держу, — процедил он.
Молния куртки треснула — и в тот же миг Мила вылетела наружу, как выпущенная стрела.
Она бросилась прямо на лицо нападавшего. Мужчина взвыл, пытаясь сорвать кошку, но Мила держалась мёртвой хваткой. Второй от неожиданности отпустил Ирину.
— Сними её с меня! — орал пострадавший.
Но стоило ему попытаться, Мила развернулась и рассекла бровь второму. Кровь хлынула.
— А-а-а!!! Глаз выдрала!!! — взревел он.
Мила сидела у него на голове, вся взъерошенная, издавая жуткий низкий вой.
Двери квартир открылись. Анна выбежала в ночнушке. Уже кто-то вызвал милицию.
— Хватит, Мила… тише… — дрожащим голосом говорила Ирина, пытаясь снять кошку.
Наконец ей удалось. Лицо мужчины было в крови.
— Вашей кошке надо дать медаль! — засмеялся молодой лейтенант.
Пока составляли протокол, Мила довольная лежала у него на коленях.
А на следующий день Ирина поняла — у неё появился поклонник. Лейтенант звонил, интересовался, всё ли спокойно…
И в конце попросился «допросить Милу лично».