Друзья мои, давайте захотим!

Давайте захотим и соберемся.
И стопками гранеными толкнемся,
и как бывало, славно «загудим»! Естественно, с поправками на возраст,
на чертову одышку, на колит.
Поговорим о небе в синих звездах.
Чуть-чуть о том, что у кого болит.О том, что в этом мире многоликом
мы тишины нигде не обретем...
Потом порассуждаем о великом.
О том, куда идем, зачем идем.О нашей интеллектуальной нише,
которая нелепа, как везде...
Поговорим о Пушкине.
О Ницше.
О пенсиях.
О ценах.
О еде.Роберт Рождественский

Ты прости меня, кот, твои годы быстрей, чем мои.

Ты мой возраст догнал и уходишь старательно дальше.
Я живу на земле и почти не касаюсь земли.
Ты, как пух тополиный, на землю ступаешь тишайше.Не жалей меня, кот, мы быльём поросли — не старьём,
Мы ещё молодцы — ни хвосты, ни усы не обвисли.
Мы ещё помяучим с тобой, мы ещё поживём.
И половим мышей — ты в прямом, я в сомнительном смысле.А когда остановишься, чтобы меня подождать.
И прокатится ток от ушей по спине и по лапам,
Ты природу свою пересиль — не сбегай умирать,
А усни на руках и на память меня оцарапай.

— Пекла блины у себя дома, когда туда вошел незнакомый мужчина, — рассказывает теперь всем Евдокия Викторовна.Тогда ей не смешно было. Только представьте — вы живите одни. В квартире никого больше нет и быть не может. И тут раз — идет оно такое навстречу! У нее так и получилось.С мужем Иваном она развелась еще пять лет назад. Самой — почти 60 лет. О новых отношениях даже и не думала. Дети далеко.Жила себе. С соседями душа в душу жили. Оттого, несмотря на неспокойное время была у нее такая привычка — двери входные порой не запирать на замок. Мало ли Катя соседка прибежит. Тут, конечно, Кати не предвиделось. Но Евдокия Викторовна ходила мусор выбрасывать. Пока руки мыла, пока кошку Маруську кормила — про замок забыла. Да и не боялась она никого. День же. Дом жилой.Решила блинчиков приготовить. И вот когда очередной кругляш решила на тарелку водрузить, увидела незнакомца. В своей собственной кухне. Словно из воздуха появился!- У меня в тот момент вся жизнь перед глазами пронеслась. Начиная от детского сада. Такое бывает, поверьте. Я и прошептала: «Берите все, только меня не трогайте, у меня внуки, мне бы еще с ними понянчиться. Я про вас никому ничего не скажу!». И тут мужик начинает извиняться. И что-то объяснять. У меня в голове словно вата, почти не слышу его. Он посоветовал плиту пока выключить. Я машинально подчинилась. На стул села. И он напротив. Давай мне объяснять. Что шел по улице, никого не трогал. К нему привязалась компания навеселе. Стали деньги просить. Решил не связываться, а спасаться бегством. В этот момент из моего, получается, подъезда кто-то выходил. Он туда и по лестнице. Те за ним, тоже успели внутрь проникнуть. Вызывать помощь просто времени не было. Вначале в двери стучался, никто не открыл. Стал ручки дергать. И моя открылась. Правильно, я ж ее не заперла. Попросил в окно посмотреть. Я выглянула — и правда. Какие-то маргиналы кучкуются. Простояли да пошли, — делится впечатлениями Евдокия Викторовна.Мужчина представился Анатолием Алексеевичем. Когда страх прошел, она пригляделась. Большой, неуклюжий, а глаза добрые. Кафтан одеть — чистый Дед Мороз.- А простите, блинчиком не угостите? Сто лет их не ел. Как жены не стало, — попросил Анатолий.Башмаки он уже снял. В куртке сидел.- И ты что, правда накормила? Ох, отчаянная твоя голова! Я б так не смогла! Вытолкала бы взашей! — потом восхищалась соседка Катя.А Евдокия Викторовна вдруг решилась. Только попросила руки помыть. Мужик махом в ванную. Долго чай пили. О себе рассказал. Вдовец, детей не нажили. Так и живет один.Потом прощаться стали. Еще раз извинился да ушел.Евдокия Викторовна себя ощущала главным персонажем всех российских сериалов. Ее просто распирало. Когда уже со всеми впечатлениями поделилась, наговорилась по телефону, вдруг почувствовала… пустоту. Может, надо было… Продолжить знакомство-то? Еще на пироги позвать? У нее с грибами да сладкие знатные выходят.Но что теперь? Поезд ушел. На следующий день решила пирогов все-таки испечь. И тут стук. Робкий такой. Она к глазку. Думала, соседка. Выглянула — и заметалась по квартире. Наскоро волосы пригладила расческой. Халат старенький домашний сняла, да в костюм трикотажный быстро влезла, брючный. Духами побрызгалась, о которых уже почти забыла. Распахнула дверь.Анатолий стоял на пороге. В руках цветы.- Я это… Вот, пришел. Ну, чтобы загладить вину-то. Напугал вас все-таки. Вот, возьмите, да я пойду, — выдавил он.- Чего это пойду? Я пирогов настряпала, входите откушать! — заулыбалась Евдокия Викторовна.- А я иду по лестнице-то, носом чую — пахнет, как в кондитерской! Решил, что у вас. Вот повезло кому-то с женой! — мечтательно протянул Анатолий.- Да я не замужем. Вы проходите! — откликнулась Евдокия.С тех пор вместе живут. Он у нее в саду теперь первый помощник. Дети приняли, внуки уже «деда Толя» называют. Он с ними возится, как со своими родными. Нажился один, оттаял теперь в новой семье. Подружки завидуют.- Это же надо на старости лет мужика найти! Да еще и таким необычным способом! — восклицают они.Евдокия Викторовна соглашается. Только двери с тех пор все равно закрывает крепко!

Коль будет трудно, то держись,

В каждом окошке свои огоньки:

Где-то как милость и хлеба краюшка,
Где-то и пряники с медом горьки.Кто-то всегда недоволен и всеми,
Кто-то же каждому встречному рад,
Кто-то себя причисляет к богеме,
Кто-то к народу… У каждого взглядСвой на любое найдется явленье,
Можно поспорить, а можно принять.
Было бы к этому только стремленье,
Было б желанье другого понять.Разные мы. Не найдете похожих
Даже среди близнецов никогда,
В каждом огонь зажигается божий
Тот, что судьбы нагадала звезда.Это к чему я? Да просто… терпимей
Надо бы как-то друг к другу нам быть,
Слишком уж быстро проносится мимо
Время, в котором нам рядышком жить.И ни к чему его тратить на споры
И на какую-то там дребедень.
Вместе же легче и двигать нам горы,
И делать радостным выпавший день.
Анна Опарина

Любому сердцу хочется тепла!

Платье жёлтое в горошек! Макияж и каблуки!

Надоело быть хорошей! Скоро взвою от тоски!
В рюмку я коньяк налью! Лимончиком закушаю!
Песню звонко запою! Пусть другие слушают!
Что бабуля — не мешает мне в душе девчонкой быть.
КТО и ГДЕ за нас решает в каком нам, возрасте чудить???.....
Мне про годы не твердите! Считайте вы свои года!
И на внешность не глядите! Я — ДУШОЮ МОЛОДА!!!

В народной традиции Михайлов день отождествляют с наступлением зимы — в этот праздник предки переводили скот на зимний корм.

Некоторые приметы:

утренний иней — к снежной зиме;

туман с утра — жди оттепели;

солнечный день — зима будет морозной;

много жёлудей на дубах — к мягкой зиме.

А я не обижаюсь на погоду:

Она порой такая же, как я.
Нам, женщинам, в любое время года,
Совсем не грех побаловать себя! Сиять улыбкой, словно солнце в небе,
Волшебно — лёгким бризом утром быть,
Парить в мечтах любовно — светлой неги,
И радость ото всей души дарить.Быть нежной и единственно-желанной,
В поступках не похожей на других:
Порой непредсказуемой и странной,
И разной… — этим сразу покорив.Быть яркою, цветущею весною,
А через миг — стать снежною зимой...
Осенней восхитительной порою,
С багряно-золотистою листвой… И зной любви чарующего лета
Она с улыбкой может подарить:
Шёлк умопомрачительных рассветов,
Которые вовеки не забыть! Мы, женщины, похожи на погоду,
Но нам важнее солнышко в душе...
А время года — просто время года —
Не более: цикличный ход вещей.