Выпуски Пользователи Комментарии
Войти Зарегистрироваться Предложить анекдот Поиск

Выпуск №6417

2025-06-18 13:51:00
Семья разгадывает кроссворд. Жена:
— Что хочет мужчина, когда смотрит на женщину? 4 буквы.
Муж: — Борщ.
— Нет, первая – «с» и последняя — «с».
— Соус.
— Блин, да когда ты уже нажрешься-то?!
90
На входе в ночной клуб:
— Почему нельзя? Ты знаешь, кто мой отец? Ты пожалеешь! Мой отец — водитель троллейбуса. Пожалей, а?
32
Эврика!
Если каждый часовой пояс разбить на 60 минутных поясов, то можно будет самостоятельно путешествовать во времени! Просто пешком, на небольшие расстояния!
29
Учительница:
— Вовочка, кто такой был Архимед?
— Ну… это был учёный… как-то раз он мылся в ванне и закричал: «Эврика!»
— И что означает «эврика»?
— Ну… это означает «нашёл».
— И что же он нашёл?
— Не знаю… Мыло, наверное.
58
Одна сказала:
— Мой муж — это уникальный человек! Для него все мои платья одинаковые, а все его отвёртки — разные!
72
Мне нравится8
223
Добавить в закладки
15131
223 комментария
Эмма
Эмма
Рейтинг: 242599
2025-06-18 14:11:35
+15

Камиль
Камиль
Рейтинг: 15995
2025-06-21 10:49:02
+1

Букет из кактусов будет ловить только верблюд женского рода.

Эмма
Эмма
Рейтинг: 242599
2025-06-21 13:53:15
0

А разве верблюды едят кактусы? По-моему, верблюжьи колючки.

Камиль
Камиль
Рейтинг: 15995
2025-06-21 14:06:49
+2

Эти животные приспособлены к условиям пустыни и могут употреблять в пищу колючие растения. Строение пасти верблюда позволяет ему без проблем пережёвывать кактусы с толстыми колючками. Полость рта изнутри устелена плотными наростами, которые защищают кожу щёк от уколов. Язык верблюда грубый, напоминает мелкую наждачную бумагу, поэтому животное не чувствует уколов.

Эмма
Эмма
Рейтинг: 242599
2025-06-21 14:13:26
+1

Мне даже трудно себе представить пасть невесты с грубыми наростами и языком, напоминающим наждачную бумагу.

Валентина
Валентина
Рейтинг: 642472
2025-06-18 14:31:03
+22

ОДНАЖДЫ. Рассказал Корней Иванович Чуковский. Зашёл он как-то на дачу к своему переделкинскому соседу — Леониду Максимовичу Леонову. Тот молча, ни слова не говоря, повёл его в самый дальний конец участка. А участки там у них, на их переделкинских дачах, громадные: чуть ли не по два гектара, так что идти пришлось довольно долго. Наконец пришли. Леонов — так же молча — указал Корнею Ивановичу на какое-то полусгнившее бревно. Сели. Корней Иванович огляделся и увидел, что они сидят у небольшого прудика, почти сплошь заросшего ряской. Он хотел спросить у Леонова, зачем тот его сюда привёл, но Леонид Максимович — всё так же молча — приложил палец к губам. И тихонько, вполголоса, позвал:--— Иван Тихоныч! На середину пруда вылезла и утвердилась на какой-то коряге огромная лягушка. — Ну как дела, Иван Тихоныч? Как она, жизнь-то? — спросил Леонов. Лягушка забормотала что-то в ответ на своём лягушачьем языке. Задав ещё несколько вопросов и получив на них соответствующие ответы, Леонов сказал:-- — Ну ладно! Бог с тобой, Иван Тихоныч. Ступай! И лягушка послушно бултыхнулась обратно в воду. — Леонид Максимыч! — вскричал экспансивный Чуковский. — Да ведь это же чудо! Что же вы молчали?! Это должны видеть все. Особенно дети! Я сейчас созову сюда детей со всей деревни! Вы представляете себе, как они будут счастливы, увидав такое! Леонов поднял на него глаза и жалостно вздохнул:-- — Последнюю радость отымаете, Корней Иваныч!