В 40, 50, 60, и далее тоже хотят в детский садик!!!!

И первое, что приходит на ум _ не буду капризничать, съем кашу с комочками и буду в сонный час спать!!

«Наша жизнь — шоссе». Т.Нурмухаметов

Антон, прикрыв глаза, покачивался в такт движению автопоезда. За баранкой – Димка, еще молодой водила, по меркам дальнобоя, но уже надежный напарник. Второй раз пошли в рейс вдвоем...

В тот первый раз – еще на КамАЗе, тысяч сорок отмахали за ездку. Антон остался доволен новым напарником. Невысок, но крепок, про таких говорят – двужильный. Характером спокойный, к старшему – уважительный, в душу не лез, черную работу тащил без вопросов.

А еще подкупала его улыбка – легкая, добрая, подсвеченная синим цветом глаз. Но мягкость характера не помешала ему в ту поездку решить недоразумение на стоянке, когда толпа «арбузников» окружила Антона с нехорошими намерениями.

Димка подошел и встал рядом с напарником, поигрывая баллонником, а взгляд его, в этот раз холодный и жесткий, все пояснил местным шоферюгам. Недоразумение разрешилось миром.

Водитель из Димки получится настоящий. Не лихач, за пределы допустимого риска не лезет, хладнокровия – не занимать. Когда на спуске с оледенелого склона автопоезд «повело», Антон с удовольствием отметил, что напарник, не меняясь в лице, чуть довернул баранку, чуть притопил педаль газа, выровнял полуприцеп и покатил дальше с той же легкой улыбкой на губах.

А ведь если бы он задергался, или вышел за пределы этого «чуть», то автопоезд в лучшем случае сложился б в «ножницы», а мог и уйти в кювет. Поэтому, когда хозяин предложил ему выбрать себе напарника на новенький МАН немецкого производства, Антон, не раздумывая, указал на Димку.

Хлопья снега, вспыхивая в свете фар, бились в лобовое стекло. Прогноз был неблагоприятный, они знали об этом, но думали проскочить по заснеженной трассе. Впереди замаячили проблесковые маячки патрульной машины. Взмахнув полосатой палочкой, инспектор приказал им остановиться.

— Проезд по трассе временно закрыт, – представившись, предупредил он. — Не рискуйте, мужики. Километрах в двадцати отсюда уже пробка, заносы. До утра движения однозначно не будет. Заруливайте на стоянку, пока есть места, отдохните до утра.

— Шеф! – окликнул Антона напарник. – Капитан дело говорит. Что будем решать?

— Заруливай, – согласился Антон. – Перекусим и отмоемся заодно. Здесь есть где помыться, и кормят душевно.

Кухня и в самом деле была на высоте! Не слышно было раздражающего посетителей мелодичного «динь!» микроволновой печи. Все подавалось с плиты – на стол. Меню не баловало разнообразием, но свежая, ароматная солянка, сочные котлеты с простым, но вкусным гарниром устраивали всех.

Глазастый Димка разглядел что-то в углу кафе и, улыбаясь, кивнул Антону — «Глянь!»

В углу у батареи, на постеленном старом полотенце, примостились кот и котенок. Пушистая шерсть кота не могла скрыть его худобы, зеленые глаза светились благодарностью, когда он поглядывал на кухонных работниц, но покорная обреченность в усталом взгляде указывала на то, что приют здесь он нашел случайно и не надеется задержаться. Он уже пожил на этом свете, он все знает заранее…

Рядом с ним, доверчиво прижавшись к теплому боку старшего товарища, лежал котенок. Он прикрыл лапкой носик и пытался защитить его от волн холодного воздуха из открывающейся время от времени входной двери. Его глаза были печальны и серьезны, без той искорки веселья, присущей всем котятам его возраста.

Димка подошел к стойке и о чем-то переговорил с улыбчивой официанткой. Она подала ему котлету на тарелочке, и он вернулся за стол.

— Второй день здесь греется, – рассказывал Димка. – Пришел неизвестно откуда, замерзший, голодный. Женщины его отогрели, покормили. Сегодня утром вышел по своим делам, а вернулся уже с этим котенком. Сам на птичьих правах, а малыша пожалел… Бродяга! – позвал он кота. – Иди к нам, перекусим вместе.

Кот будто понял, что зовут именно его. Поднялся с лежанки и, прежде чем направиться к столу, шлепком поднял с места котенка и повел за собой.

Шел он, неестественно прихрамывая. Одна лапка его была сломана, похоже, давно. Перелом сросся неправильно, что и вызывало хромоту. Подойдя к столу, он задрал вверх мордочку и, мигнув зелеными глазами, вопросительно мяукнул — «Звали?»

Котенок старательно копировал своего старшего товарища.

— Угощайтесь, хвостатые, – Димка накрошил в тарелочке котлету, подул на нее, остужая, и поставил угощение на пол.

Котенок сунулся к тарелке и принялся жадно заглатывать теплые мясные кусочки. Кот сидел не двигаясь, смотрел на малыша и одобрительно мурлыкал. Насытившись, котенок отправился на лежанку, а кот старательно вылизал крошки со дна тарелочки.

— Добрый ты мужик! – удивился Антон поведению кота. – Не оставаться же тебе без ужина из-за своей доброты.

Он взял на раздаче еще одну котлету и скормил ее Бродяге с благородным характером.

Кот съел все. Потерся о ноги благодетелей, благодаря их за щедрость. Потом пристально взглянул в глаза Антону, словно стараясь запомнить его на всю оставшуюся жизнь. А сколько ее оставалось – одному кошачьему Богу известно.

Вернувшись на лежанку, он шлепком поднял котенка и заставил его умыть мордочку, показывая на личном примере, как это делается. Только после этого прилег и прижал к себе малыша.

Антон и Димка отмылись в душевых кабинах, поменяли белье и, посвежевшие, с хорошим настроением вернулись в кабину тягача. Метель стихала. Связавшись по рации с дальнобоями, выяснили, что пробка еще стоит, но дорогу чистят.

К утру движение должно возобновиться. Кабина прогрелась быстро, и Антон задремал за баранкой, уступив лежанку Димке.

«Еще пару дней – и дома!» — думалось ему. Там ждут уже папку — дочка Сонечка, сын Илья и жена – Леночка. И еще, конечно, Тинка – длинноухая спаниелька, любимица всей семьи.

Заласканная и залюбленная детьми, она отвечала им тем же. Высунув язык, она готова была весь день носиться по дому, сопровождать детей на прогулках, весело прыгая рядом, повизгивая от неуемного восторга близости любимых людей.

«Насколько же взгляд Тинки отличается от взгляда этого кота – Бродяги. Даже котенок смотрит совсем по-другому, а ведь по кошачьим меркам – это ребенок…» Антон вздохнул и полез в карман за сигаретами.

Вышел из кабины, закурил, осмотрел стоянку. Машин почти не добавилось, подъехал еще джип – круизер, да пара «седанов». Кафе работало круглосуточно.

«Пойти, проведать Бродягу, накормить напоследок?» — подумалось Антону, но не успел он шагнуть к дверям, как они распахнулись, и на освещенное крыльцо кафе вылетел котенок, брошенный чьей-то рукой, а за ним – Бродяга.

Антон почувствовал, как в нем закипает ненависть к невидимому еще обидчику хвостатых. Не успел он сделать и пары шагов в сторону кафе, как из открытых дверей выскочил пес, довольно крупных размеров, и кинулся на котов.

Бродяга, едва поднявшись с бетонного пола крыльца, заслонил собой котенка и, яростно визжа, сцепился с псом. Антон бежал уже со всех ног, понимая, что Бродяге не устоять против соперника.

Взлетев по ступеням, он криком и ударом ноги отогнал пса. Подняв с пола котенка, он сунул его за пазуху, а Бродягу, с окровавленным ухом, понес на руках. Тяжело дыша от возмущения, он уже подходил к тягачу, когда услышал за спиной топот ног.

— Это ты моего пса пнул, козел? – услышал он сзади.

Обернувшись, увидел мужчину, довольно крупного, с явным излишком веса. На лице его играла ухмылка превосходства – нет, не в физической силе, а превосходства во всем! Хозяин жизни! И не только своей, но и чужих, жизни Антона, Бродяги и котенка в том числе!

— Ты знаешь, что я с тобой сейчас сделаю? – в предвкушении расправы здоровяк хотел насладиться испугом противника, но в этот раз не получилось.

— Ничего ты не сделаешь! – Димка, легко выпрыгнув из кабины, хлестким ударом в челюсть усадил здоровяка в сугроб.

— Полиция! – заблажил здоровяк, увидев въезжающую на стоянку полицейскую машину. – Покушение на убийство! – он указывал пальцем на Антона и Димку.

Усталый капитан, всю ночь дежуривший на трассе, взглянул на Димку, на Бродягу с окровавленным ухом в руках Антона, котенка, выглянувшего наружу из-за пазухи. Все поняв без слов, он только спросил у Антона:

— Пса натравил? – И, получив утвердительный ответ, добавил: — Сволочь! Вы, мужики езжайте, дорога открыта. А с этим я проведу беседу, хотя вряд ли он что-то поймет…

Ровное гудение двигателя успокаивало. Далеко осталась стоянка с гостеприимным кафе и вздорным посетителем. Димка спал, прижав к себе ставшего навсегда своим котенка, тот уютно устроился на его руке.

Бродяга сидел на спинке сиденья, рядом с Антоном, и задумчиво смотрел на ленту трассы. Негромко играла музыка, и Таня Овсиенко доверительно рассказывала коту о том, что:

«Он знает лучше всех, он может рассказать,

Что наша жизнь – шоссе, шоссе длиною в жизнь…»

Антон это уже давно знал.

Автор ТАГИР НУРМУХАМЕТОВ