Таунхауз!

По обмену прилетел!

Вот отбили так отбили!  Главное многое другое.

«Сколько вешать?»

Пётр Ефимович пошёл за пенсией. По пути заглянул в магазин – так, прицениться, чтобы на обратном пути уже знать, что прикупить домой. В магазине всего было полно.

«Вот жизнь какая распрекрасная нынче, не то что лет двадцать пять назад, – подумал пенсионер, разглядывая витрины. – Правда, как всегда у нас бывает, несоответствие наблюдается. Хорошо бы сюда те, советские, заработки и пенсии. Ещё лучше, допустим, вернуться назад, к тем пенсиям и зарплатам, но с нынешними прилавками».

Течение благостных мыслей Петра Ефимовича нарушила продавщица.

– Что брать будете?

– Сыра полкило, вон того, за триста тридцать, курочку за двести восемьдесят, колбаски грамм триста за триста пятьдесят, десяток яиц, маслица пачку, литр молока, – стал называть пенсионер выбранные продукты, тут же пересчитывая всё на своем калькуляторе. – Постой, доченька, ты мне пока ничего не взвешивай. Сейчас у меня денег не хватит. Вот схожу на почту, пенсию получу – нам прибавили с февраля. Да ещё с апреля обещают накинуть. Так что мы теперь богатые. Вот на обратном пути всё и куплю.

– Прибавили пенсию, говорите? – задумчиво переспросила продавщица. – Это хорошо. Пойду хозяина обрадую… Так зайдёте на обратном пути?

– Конечно, – подтвердил Пётр Ефимович. – Вернусь и полмагазина у вас скуплю. С такой-то пенсией!

Старик обернулся в полчаса.

– Вот и я, доченька, – сообщил он продавщице. – Ну, давай взвешивай. Сначала сыра. Вон того, за триста тридцать.

– За триста семьдесят, – поправила его труженица прилавка.

– Как за триста семьдесят?! – ахнул пенсионер. – Всего полчаса назад было триста тридцать.

– Всё течёт, всё меняется, – философски заметила продавщица.

– Не нужен мне такой дорогой сыр! Давай колбаски грамм триста за триста пятьдесят.

– Нет такой. Есть за четыреста.

– Да это же чистый разбой!

– Какой еще разбой? – вмешался в их диалог тучный мужчина с несколькими дорогими перстнями на пальцах, вынырнувший из подсобки магазина. – Это коммерция.

– А вы кто такой? – сердито спросил красный от возмущения пенсионер.

– Я хозяин этого магазина.

– Это что же у вас творится, господин нехороший? Не успели нам пенсию поднять, как вы уже цены задрали!

– Так на то они и рыночные отношения, – пояснил хозяин. – О вас вон государство заботится, пенсии вам поднимает регулярно, а нам кто доходы поднимет? Никто, кроме нас самих. Дай вам, пенсионерам да бюджетникам, волю, так вы же нас разорите, раскупите всё по дешёвке и по миру нас пустите – вас же миллионы! А нам тоже жить хочется. И так еле-еле за вами поспеваем. Вон у меня «Мерседес» совсем износился, три года на нём уже езжу. Новый надо покупать. Жена на Мальдивы просится. Сына надо женить, а ресторан не на что снять. Не в кафе же свадьбу играть?.. Или вот – через неделю у кореша моего юбилей. Подарок надо сделать, тыщ хотя бы за сто, иначе обидится… Вот и крутись как хочешь..

Хозяин магазина пригорюнился.

Пенсионер лишь молча, как рыба, открывал и закрывал рот, не в силах что-либо сказать. В кармане он судорожно стискивал тринадцать тысячных купюр – всю свою сегодняшнюю пенсию. Вместе с прибавкой.

– Так будете что-нибудь брать? – нетерпеливо спросила его продавщица.

– И у тебя, что ли, проблемы? – обрёл, наконец, дар речи старик.

– А как же! – искренне сказала продавщица. – Конечно, помельче, чем у моего хозяина, но жизнь портят – будь здоров! Ну, так что мы будем покупать?

– Да всё, что давеча присмотрел, – махнул рукой пенсионер. – Не помирать же с голоду. И вас как-то выручать надо.

– Сколько вешать?

– «Сколько, сколько», – передразнил её Пётр Ефимович. – Вешай в два раза меньше…

Марат Валеев.

Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно...

Вот так и живём....

Во времена Карла Маркса прибыль 5% от товарооборота считалась хорошей! Нашим торгашам подавай несусветные проценты прибыли, местами сотни процентов.. 

Про индексацию пенсий начинают за полгода трещать, и к тому времени уже все цены подняты.

Если утром с похмелья зубная щётка не помещается во рту — значит она предназначена для обуви.

Купил гантели. Уже два дня на них смотрел.