На самом деле девушке найти носки еще сложнее, чем мужику.
Потому, что мужские валяются по углам, а женские аккуратно лежат «фиг знает где, но я их видела».

131
- Мои знакомые называют детскую комнату, где живут два их сына очень метким словом - сынарник.
115
- Я не буду работать в компании, в которой такая фигня творится...
- Что, уволишься?
- Нет! Работать не буду.
82
Если у мужчины есть крылья, то это ещё не значит, что он ангел. Более вероятно, что он, тот ещё жук!
122
Этот удивительный и волнующий момент, когда ты, наконец, проснулся не у себя дома, голова болит с похмелья и ты собираешься ответить после 28-и пропущенных вызовов от жены…
51
Все-таки тяжела женская доля:
Купила туфли - к ним нет юбки.
Купила юбку - к ней блузки нет.
Купила блузку - к блузке нет куртки.
Купила куртку - старая сумка к куртке не подходит.
Купила сумку - туфли не подходят!!!
79
- Ты могла бы и извиниться!
- Вообще-то это ты должен передо мной извиниться!
- Ладно, извини, что ты меня укусила.
64
– Зачем в тюбик с таблетками валерьяны ватку впихивают?
– Чтобы они не стучали друг о друга и не бесили еще больше!
84
- Что делать, если админ плохо работает?
- Попробуйте уволить и принять обратно.
37
Директор подчиненному:
- Извини, но сейчас мы не можем поднять тебе заработную плату. Да и вообще, работа должна идти от души, а не ради денег. Работать надо за идею!
- В принципе, я на своем заводе готов работать за идею, если кто-то за идею даст мне дом с коммуникациями, за идею обеспечит электричеством, газом. За идею будет обеспечивать меня и мою семью продуктами питания, одеждой. За идею обеспечит транспортом. За идею будет отправлять в кинотеатры, театры и прочие развлекательные места. За идею отправит меня и мою семью в кругосветное путешествие. За идею даст образование детям! А так, ИДИТЕ ВЫ К ЧЕРТУ!
70
Мне нравится
Добавить в закладки
Назначить теги
2017-03-26 17:00:02
21146
RSS
evgen
Рейтинг: 1399
00
2017-03-26 17:01:52
У меня странный начальник. Однажды он заставил меня прыгать на скакалке… (просто так) Катя, 4 размер.
evgen
Рейтинг: 1399
00
2017-03-26 17:02:19
Я не собак учу, я вас дураков учу, как с собакой обращаться. Она и без вас умеет сидеть, лежать, стоять.
© Один очень мудрый кинолог
evgen
Рейтинг: 1399
00
2017-03-26 17:02:36
— Доктор, отчего мне так хорошо?
— Извините, я капельницу перепутал.
Комментарий удален
00
2017-03-26 17:49:28
Комментарий удален
ВСЕ, наблюдательный наш!
00
2017-03-26 18:18:22
Комментарий удален
Мне пофиг, я в танке!
Комментарий удален
00
2017-03-26 18:35:07
Комментарий удален
Возьмите грабли и метите!
00
2017-03-27 02:17:51
Комментарий удален
Странный вопрос.
evgen
Рейтинг: 1399
00
2017-03-26 17:02:59
Сделай дважды что-нибудь добровольно — на третий раз от тебя этого будут ожидать, а на четвёртый — требовать.
DD
Рейтинг: 1593
В ответ на evgen
00
2017-03-27 02:22:30
Сделай дважды что-нибудь добровольно — на третий раз от тебя этого будут ожидать, а на четвёртый — требовать.
«Кто людям помогает — тот тратит время зря...»
Комментарий удален
Комментарий удален
00
2017-03-26 18:14:21
Комментарий удален
Посылая на фиг, соблюдаю график… с этим нужно строго, претендентов много…
Комментарий удален
OGF
Рейтинг: 401
00
2017-03-26 17:13:53
Сегодня я поместил, на мой взгляд, довольно интересную статью о загадках помещенных в эрмитаже
Чтобы ее прочитать надо в самом верху, слева, щелкнуть левой клавишей на слове «Главная»

Вокруг Смеха
Главная >Анекдоты >Выпуск

Появится список последних выпусков. Надо выбрать выпуск 395 и также щелкнуть
Откроется выпуск и самом конце будет эта подборка
Piligrim
Рейтинг: 588
00
2017-03-26 17:41:14
Свидание со смертью.
— Смерть?
— Агасики.
— Ты за мной?
— Да вроде, здесь и нет никого больше.
— Что ж… ты должна была прийти рано или поздно.
— Должна, должна… Никому я ничего не должна! Вставай давай, пора нам.
Мужчина с трудом поднялся, оглянулся по сторонам на больничную палату, койку, свое измученное тело. Вздохнул и подошел к высокой фигуре в длинном черном балахоне. Смерть, опираясь на косу, пристально смотрела на него, сверкая огненными глазами с белого голого черепа.
— Вот всегда хотел тебе вопрос задать? Ты косу эту с собой просто как символ носишь? Или голову мне ею будешь… того… сносить? – мужчина провел ребром ладони по шее.
Смерть удивленно подняла надбровные дуги – ее мимика была удивительно живой для мертвого черепа.
— Нет, для красоты! Ты что, пословицу не слышал – «Коса – девичья краса!»
У мужчины расширились глаза.
— Ну… не хотелось бы, конечно, тебя разочаровывать. Но…
— Что «но»?
— Как бы, не о том пословица. Не о той косе…
— Да? Уверен?
Он кивнул.
— Вот, блин! – Смерть досадливо стукнула длинной рукоятью об пол. — А я старалась, точила. Еще и отсрочку два года дала тому кузнецу, который мне эту косу впарил. «Возьми, — мол, — красавица, не пожалеешь».
Помолчали.
— Я тебя, уже два года жду, — сказал мужчина.
— Что, правда?
— Да, мне врач тогда сказал, что я больше месяца не протяну, а я живу все, живу… И тебя все нет, и нет.
— Ну задержалась немножко. А что? Девушка должна сломя голову в домашних тапочках на встречу бежать? Мне как с тобой свидание назначили, так я сразу решила себя в порядок привести. Душ принять, зубы почистить, череп наполировать. Мантию вот, все выбрать не могла. Одна была, черненькая такая, парчовая, так она меня полнит.
Мужчина недоверчиво покосился на скрытый балахоном скелет собеседницы.
— А другая – тоже черненькая, полиэстер сто процентов. Ну куда такое надевать? А если вспотею?
Взгляд мужчины стал еще более недоверчивым и озадаченным.
— Шелковая хороша, но недостаточно черненькая. Хлопок – без капюшона. На свою любимую (в прошлом веке на распродаже отхватила) пятно посадила. Забирала как-то одного художника, а он пьяный был и краской белой мне на мантию – ляп! Вот эту надела. Как тебе?
— Хо…рошо, — тихо и неуверенно вымолвил мужчина, не переставая удивляться.
— Атлас. Красивая, мягонькая. Не полнит же? Нет?
— Не…нет…
— Ну вот. Потом маникюр, педикюр…
Он тщетно попытался рассмотреть на костяшках ее рук и ног ногти.
— Потом аксессуары.
— Коса?
— Пояс!
Смерть продемонстрировала грубую веревку, свободно висевшую в петлях в районе талии.
– Эксклюзив – с висельника одного. Собиралась, и время как-то незаметно пролетело. Да, не обижайся ты. Подумаешь, всего-то на два года опоздала.
— Я и не обижаюсь… Ты что, для меня старалась?
— Нет, конечно. Для себя. Я же сама себя уважать перестану, если начну к вам, смертным, как попало являться.
— И за два года у тебя разве других… эмм… клиентов не было?
— Почему, были. Полно. Мрете вы, как мухи.
«Логика. Где?» — думал он, все больше и больше запутываясь.
— Так к ним ты в чем попало приходила? В тапочках? Или тоже опаздывала?
— Тебе лишь бы ворчать! Они срочные были. Там хочешь не хочешь, косу в руки – и бегом забирать. Иначе влетит от начальства по черепушке. — А я не срочный? – мужчина разволновался.
— А ты в руках Болезни. Как она с тобой закончит, так и мне можно приходить. А твоя Болезнь – та еще стерва. Крутит, вертит, то зажмет, то отпустит. Не люблю таких.
Смерть огляделась.
— Кстати, а где эта холера?
Мужчина сам принялся с интересом осматриваться.
— Так не холера же, — возразил он.
— Не важно, язва бородавчатая.
— Да нет!..
— Не суть! Обзываю, как хочу! Сквозь стену в палату вынырнула бледная тощая девица с впалыми чахоточными щеками в истрепанном платье, глаза были жуткими, с огромными черными кругами вокруг, а наведенные губы выделялись болезненно-красным пятном.
— Забирааааешь? – зашипела она. Ее длинные седые волосы развивалась, словно под водой.
— Ну, а что? – ответила Смерть. — Сколько можно. Ты его и так два года уже изводишь, курва сифилисная.
— На себя посссмотриии, безнооосссая. Я еще не все сдееелалааа, — противно шипела девица, протягивая к мужчине костлявые руки с длинными ногтями.
Мужчина поморщился и отступил от нее, ближе к Смерти – та казалась ему более симпатичной.
— Сделала, не сделала. Мне то что? Мое дело маленькое.
— Разззве у тебя уже получееено разрешееениеее?
— А когда я без разрешения приходила? – хмыкнула Смерть и со строгой серьезностью бросила мужчине: — Идем!
Они шагнули прямо в окно, и тут же окно и палата исчезли, а вместо этого открылся длинный темный туннель с округлыми мягкими стенами, словно сшитыми из плотного черного бархата.
— Постоооой! – послышалось у него за спиной. – Подождииии! Ты ещееее недостааааточно страдаааал! Моооой!
Синюшная рука вынырнула из темноты и схватила его за запястье. Мужчина испуганно дернулся – болезнь изводила его уже два года невыносимыми болями, тошнотой, слабостью, головокружением… Не жил, а мучился.
Смерть резко обернулась, отточенным движением взмахнула косой, отсекая конечность навязчивой Болезни.
— Не для красоты, значит… — уважительно сказал он, потирая запястье и глядя на сверкающий серп косы.
— Нет, — ответила Смерть.
– Шутила я.
— И про долгие сборы шутила?
— Естественно. Да, троллила я тебя.
Он ухмыльнулся и вздохнул.
— Так значит… пора?
В ответ Смерть тихо хихикнула, с ловкостью джедая крутанув косу, сделала в ткани туннеля надрез, сквозь который засочился слабый свет. Она обернулась к мужчине.
— Ты как очнешься, не делай резких движений. Там Михалыч дежурит, хоть и алкаш последний, а забирать еще рано. Смотри, чтобы сердце не схватило.
— Где? Кто?.. О чем ты вообще? – опешил он.
— В морге.
— Так… я же в палате… — смерть ведь с больничной койки его забрала всего пару минут назад.
— Нет. Умер ты, — пояснила она.
Озорная улыбка смотрелась на голом черепе достаточно зловеще.
– И в морг тебя отправили. Так что поспеши, пока не закопали.
— Но… минута всего…
— Тут время по-другому течет.
— Так… Ты меня отпускаешь, получается?..
— Получается. Не настало еще твое время. Живи пока.
— А Болезнь?
— Отцепится. Ты ведь умер.
— Но почему тогда?
— Уж больно Болезнь эту твою терпеть не могу. Ей лишь бы живого помучить. Злобная тварь. А ты иди-иди. Живи, радуйся.
Мужчина оторопело полез в разрез. Он видел лежащие на столах тела, и хотя все они были прикрыты простынями, а надписей на бирках отсюда не разглядеть, свое узнал сразу. Уже ступив в помещение морга, он обернулся.
— Не думал, что ты… такая…
— Какая такая?
— Ну… человечная, что ли…
— Иди уже! И смотри мне Михалыча раньше времени не пришли. А то окочурится еще, а я не накрашенная!..
00
2017-03-26 18:21:15
Свидание со смертью.
— Смерть?
— Агасики.
— Ты за мной?
— Да вроде, здесь и нет никого больше.
— Что ж… ты должна была прийти рано или поздно.
— Должна, должна… Никому я ничего не должна! Вставай давай, пора нам.
Мужчина с трудом поднялся, оглянулся по сторонам на больничную палату, койку, свое измученное тело. Вздохнул и подошел к высокой фигуре в длинном черном балахоне. Смерть, опираясь на косу, пристально смотрела на него, сверкая огненными глазами с белого голого черепа.
— Вот всегда хотел тебе вопрос задать? Ты косу эту с собой просто как символ носишь? Или голову мне ею будешь… того… сносить? – мужчина провел ребром ладони по шее.
Смерть удивленно подняла надбровные дуги – ее мимика была удивительно живой для мертвого черепа.
— Нет, для красоты! Ты что, пословицу не слышал – «Коса – девичья краса!»
У мужчины расширились глаза.
— Ну… не хотелось бы, конечно, тебя разочаровывать. Но…
— Что «но»?
— Как бы, не о том пословица. Не о той косе…
— Да? Уверен?
Он кивнул.
— Вот, блин! – Смерть досадливо стукнула длинной рукоятью об пол. — А я старалась, точила. Еще и отсрочку два года дала тому кузнецу, который мне эту косу впарил. «Возьми, — мол, — красавица, не пожалеешь».
Помолчали.
— Я тебя, уже два года жду, — сказал мужчина.
— Что, правда?
— Да, мне врач тогда сказал, что я больше месяца не протяну, а я живу все, живу… И тебя все нет, и нет.
— Ну задержалась немножко. А что? Девушка должна сломя голову в домашних тапочках на встречу бежать? Мне как с тобой свидание назначили, так я сразу решила себя в порядок привести. Душ принять, зубы почистить, череп наполировать. Мантию вот, все выбрать не могла. Одна была, черненькая такая, парчовая, так она меня полнит.
Мужчина недоверчиво покосился на скрытый балахоном скелет собеседницы.
— А другая – тоже черненькая, полиэстер сто процентов. Ну куда такое надевать? А если вспотею?
Взгляд мужчины стал еще более недоверчивым и озадаченным.
— Шелковая хороша, но недостаточно черненькая. Хлопок – без капюшона. На свою любимую (в прошлом веке на распродаже отхватила) пятно посадила. Забирала как-то одного художника, а он пьяный был и краской белой мне на мантию – ляп! Вот эту надела. Как тебе?
— Хо…рошо, — тихо и неуверенно вымолвил мужчина, не переставая удивляться.
— Атлас. Красивая, мягонькая. Не полнит же? Нет?
— Не…нет…
— Ну вот. Потом маникюр, педикюр…
Он тщетно попытался рассмотреть на костяшках ее рук и ног ногти.
— Потом аксессуары.
— Коса?
— Пояс!
Смерть продемонстрировала грубую веревку, свободно висевшую в петлях в районе талии.
– Эксклюзив – с висельника одного. Собиралась, и время как-то незаметно пролетело. Да, не обижайся ты. Подумаешь, всего-то на два года опоздала.
— Я и не обижаюсь… Ты что, для меня старалась?
— Нет, конечно. Для себя. Я же сама себя уважать перестану, если начну к вам, смертным, как попало являться.
— И за два года у тебя разве других… эмм… клиентов не было?
— Почему, были. Полно. Мрете вы, как мухи.
«Логика. Где?» — думал он, все больше и больше запутываясь.
— Так к ним ты в чем попало приходила? В тапочках? Или тоже опаздывала?
— Тебе лишь бы ворчать! Они срочные были. Там хочешь не хочешь, косу в руки – и бегом забирать. Иначе влетит от начальства по черепушке. — А я не срочный? – мужчина разволновался.
— А ты в руках Болезни. Как она с тобой закончит, так и мне можно приходить. А твоя Болезнь – та еще стерва. Крутит, вертит, то зажмет, то отпустит. Не люблю таких.
Смерть огляделась.
— Кстати, а где эта холера?
Мужчина сам принялся с интересом осматриваться.
— Так не холера же, — возразил он.
— Не важно, язва бородавчатая.
— Да нет!..
— Не суть! Обзываю, как хочу! Сквозь стену в палату вынырнула бледная тощая девица с впалыми чахоточными щеками в истрепанном платье, глаза были жуткими, с огромными черными кругами вокруг, а наведенные губы выделялись болезненно-красным пятном.
— Забирааааешь? – зашипела она. Ее длинные седые волосы развивалась, словно под водой.
— Ну, а что? – ответила Смерть. — Сколько можно. Ты его и так два года уже изводишь, курва сифилисная.
— На себя посссмотриии, безнооосссая. Я еще не все сдееелалааа, — противно шипела девица, протягивая к мужчине костлявые руки с длинными ногтями.
Мужчина поморщился и отступил от нее, ближе к Смерти – та казалась ему более симпатичной.
— Сделала, не сделала. Мне то что? Мое дело маленькое.
— Разззве у тебя уже получееено разрешееениеее?
— А когда я без разрешения приходила? – хмыкнула Смерть и со строгой серьезностью бросила мужчине: — Идем!
Они шагнули прямо в окно, и тут же окно и палата исчезли, а вместо этого открылся длинный темный туннель с округлыми мягкими стенами, словно сшитыми из плотного черного бархата.
— Постоооой! – послышалось у него за спиной. – Подождииии! Ты ещееее недостааааточно страдаааал! Моооой!
Синюшная рука вынырнула из темноты и схватила его за запястье. Мужчина испуганно дернулся – болезнь изводила его уже два года невыносимыми болями, тошнотой, слабостью, головокружением… Не жил, а мучился.
Смерть резко обернулась, отточенным движением взмахнула косой, отсекая конечность навязчивой Болезни.
— Не для красоты, значит… — уважительно сказал он, потирая запястье и глядя на сверкающий серп косы.
— Нет, — ответила Смерть.
– Шутила я.
— И про долгие сборы шутила?
— Естественно. Да, троллила я тебя.
Он ухмыльнулся и вздохнул.
— Так значит… пора?
В ответ Смерть тихо хихикнула, с ловкостью джедая крутанув косу, сделала в ткани туннеля надрез, сквозь который засочился слабый свет. Она обернулась к мужчине.
— Ты как очнешься, не делай резких движений. Там Михалыч дежурит, хоть и алкаш последний, а забирать еще рано. Смотри, чтобы сердце не схватило.
— Где? Кто?.. О чем ты вообще? – опешил он.
— В морге.
— Так… я же в палате… — смерть ведь с больничной койки его забрала всего пару минут назад.
— Нет. Умер ты, — пояснила она.
Озорная улыбка смотрелась на голом черепе достаточно зловеще.
– И в морг тебя отправили. Так что поспеши, пока не закопали.
— Но… минута всего…
— Тут время по-другому течет.
— Так… Ты меня отпускаешь, получается?..
— Получается. Не настало еще твое время. Живи пока.
— А Болезнь?
— Отцепится. Ты ведь умер.
— Но почему тогда?
— Уж больно Болезнь эту твою терпеть не могу. Ей лишь бы живого помучить. Злобная тварь. А ты иди-иди. Живи, радуйся.
Мужчина оторопело полез в разрез. Он видел лежащие на столах тела, и хотя все они были прикрыты простынями, а надписей на бирках отсюда не разглядеть, свое узнал сразу. Уже ступив в помещение морга, он обернулся.
— Не думал, что ты… такая…
— Какая такая?
— Ну… человечная, что ли…
— Иди уже! И смотри мне Михалыча раньше времени не пришли. А то окочурится еще, а я не накрашенная!..
У вас юмор каменного века: зашел, наступил, упало, сломалось, а он стоит и за живот держится!
00
2017-03-26 22:46:50
Свидание со смертью.
— Смерть?
— Агасики.
— Ты за мной?
— Да вроде, здесь и нет никого больше.
— Что ж… ты должна была прийти рано или поздно.
— Должна, должна… Никому я ничего не должна! Вставай давай, пора нам.
Мужчина с трудом поднялся, оглянулся по сторонам на больничную палату, койку, свое измученное тело. Вздохнул и подошел к высокой фигуре в длинном черном балахоне. Смерть, опираясь на косу, пристально смотрела на него, сверкая огненными глазами с белого голого черепа.
— Вот всегда хотел тебе вопрос задать? Ты косу эту с собой просто как символ носишь? Или голову мне ею будешь… того… сносить? – мужчина провел ребром ладони по шее.
Смерть удивленно подняла надбровные дуги – ее мимика была удивительно живой для мертвого черепа.
— Нет, для красоты! Ты что, пословицу не слышал – «Коса – девичья краса!»
У мужчины расширились глаза.
— Ну… не хотелось бы, конечно, тебя разочаровывать. Но…
— Что «но»?
— Как бы, не о том пословица. Не о той косе…
— Да? Уверен?
Он кивнул.
— Вот, блин! – Смерть досадливо стукнула длинной рукоятью об пол. — А я старалась, точила. Еще и отсрочку два года дала тому кузнецу, который мне эту косу впарил. «Возьми, — мол, — красавица, не пожалеешь».
Помолчали.
— Я тебя, уже два года жду, — сказал мужчина.
— Что, правда?
— Да, мне врач тогда сказал, что я больше месяца не протяну, а я живу все, живу… И тебя все нет, и нет.
— Ну задержалась немножко. А что? Девушка должна сломя голову в домашних тапочках на встречу бежать? Мне как с тобой свидание назначили, так я сразу решила себя в порядок привести. Душ принять, зубы почистить, череп наполировать. Мантию вот, все выбрать не могла. Одна была, черненькая такая, парчовая, так она меня полнит.
Мужчина недоверчиво покосился на скрытый балахоном скелет собеседницы.
— А другая – тоже черненькая, полиэстер сто процентов. Ну куда такое надевать? А если вспотею?
Взгляд мужчины стал еще более недоверчивым и озадаченным.
— Шелковая хороша, но недостаточно черненькая. Хлопок – без капюшона. На свою любимую (в прошлом веке на распродаже отхватила) пятно посадила. Забирала как-то одного художника, а он пьяный был и краской белой мне на мантию – ляп! Вот эту надела. Как тебе?
— Хо…рошо, — тихо и неуверенно вымолвил мужчина, не переставая удивляться.
— Атлас. Красивая, мягонькая. Не полнит же? Нет?
— Не…нет…
— Ну вот. Потом маникюр, педикюр…
Он тщетно попытался рассмотреть на костяшках ее рук и ног ногти.
— Потом аксессуары.
— Коса?
— Пояс!
Смерть продемонстрировала грубую веревку, свободно висевшую в петлях в районе талии.
– Эксклюзив – с висельника одного. Собиралась, и время как-то незаметно пролетело. Да, не обижайся ты. Подумаешь, всего-то на два года опоздала.
— Я и не обижаюсь… Ты что, для меня старалась?
— Нет, конечно. Для себя. Я же сама себя уважать перестану, если начну к вам, смертным, как попало являться.
— И за два года у тебя разве других… эмм… клиентов не было?
— Почему, были. Полно. Мрете вы, как мухи.
«Логика. Где?» — думал он, все больше и больше запутываясь.
— Так к ним ты в чем попало приходила? В тапочках? Или тоже опаздывала?
— Тебе лишь бы ворчать! Они срочные были. Там хочешь не хочешь, косу в руки – и бегом забирать. Иначе влетит от начальства по черепушке. — А я не срочный? – мужчина разволновался.
— А ты в руках Болезни. Как она с тобой закончит, так и мне можно приходить. А твоя Болезнь – та еще стерва. Крутит, вертит, то зажмет, то отпустит. Не люблю таких.
Смерть огляделась.
— Кстати, а где эта холера?
Мужчина сам принялся с интересом осматриваться.
— Так не холера же, — возразил он.
— Не важно, язва бородавчатая.
— Да нет!..
— Не суть! Обзываю, как хочу! Сквозь стену в палату вынырнула бледная тощая девица с впалыми чахоточными щеками в истрепанном платье, глаза были жуткими, с огромными черными кругами вокруг, а наведенные губы выделялись болезненно-красным пятном.
— Забирааааешь? – зашипела она. Ее длинные седые волосы развивалась, словно под водой.
— Ну, а что? – ответила Смерть. — Сколько можно. Ты его и так два года уже изводишь, курва сифилисная.
— На себя посссмотриии, безнооосссая. Я еще не все сдееелалааа, — противно шипела девица, протягивая к мужчине костлявые руки с длинными ногтями.
Мужчина поморщился и отступил от нее, ближе к Смерти – та казалась ему более симпатичной.
— Сделала, не сделала. Мне то что? Мое дело маленькое.
— Разззве у тебя уже получееено разрешееениеее?
— А когда я без разрешения приходила? – хмыкнула Смерть и со строгой серьезностью бросила мужчине: — Идем!
Они шагнули прямо в окно, и тут же окно и палата исчезли, а вместо этого открылся длинный темный туннель с округлыми мягкими стенами, словно сшитыми из плотного черного бархата.
— Постоооой! – послышалось у него за спиной. – Подождииии! Ты ещееее недостааааточно страдаааал! Моооой!
Синюшная рука вынырнула из темноты и схватила его за запястье. Мужчина испуганно дернулся – болезнь изводила его уже два года невыносимыми болями, тошнотой, слабостью, головокружением… Не жил, а мучился.
Смерть резко обернулась, отточенным движением взмахнула косой, отсекая конечность навязчивой Болезни.
— Не для красоты, значит… — уважительно сказал он, потирая запястье и глядя на сверкающий серп косы.
— Нет, — ответила Смерть.
– Шутила я.
— И про долгие сборы шутила?
— Естественно. Да, троллила я тебя.
Он ухмыльнулся и вздохнул.
— Так значит… пора?
В ответ Смерть тихо хихикнула, с ловкостью джедая крутанув косу, сделала в ткани туннеля надрез, сквозь который засочился слабый свет. Она обернулась к мужчине.
— Ты как очнешься, не делай резких движений. Там Михалыч дежурит, хоть и алкаш последний, а забирать еще рано. Смотри, чтобы сердце не схватило.
— Где? Кто?.. О чем ты вообще? – опешил он.
— В морге.
— Так… я же в палате… — смерть ведь с больничной койки его забрала всего пару минут назад.
— Нет. Умер ты, — пояснила она.
Озорная улыбка смотрелась на голом черепе достаточно зловеще.
– И в морг тебя отправили. Так что поспеши, пока не закопали.
— Но… минута всего…
— Тут время по-другому течет.
— Так… Ты меня отпускаешь, получается?..
— Получается. Не настало еще твое время. Живи пока.
— А Болезнь?
— Отцепится. Ты ведь умер.
— Но почему тогда?
— Уж больно Болезнь эту твою терпеть не могу. Ей лишь бы живого помучить. Злобная тварь. А ты иди-иди. Живи, радуйся.
Мужчина оторопело полез в разрез. Он видел лежащие на столах тела, и хотя все они были прикрыты простынями, а надписей на бирках отсюда не разглядеть, свое узнал сразу. Уже ступив в помещение морга, он обернулся.
— Не думал, что ты… такая…
— Какая такая?
— Ну… человечная, что ли…
— Иди уже! И смотри мне Михалыча раньше времени не пришли. А то окочурится еще, а я не накрашенная!..
Это целый рассказ, а хочется читать анекдоты, чтобы было смешно и коротко.
00
2017-03-27 00:38:49
Это целый рассказ, а хочется читать анекдоты, чтобы было смешно и коротко.
Ну тогда на ту же тему. Стук в дверь, мужчина открывает, на пороге стоит смерть, маленькая такая, метр ростом, но как положено, в балахоне, с косой. Мужчина ошарашенно: Шо, смерть, уже??? Смерть: Та не, пока тока импотенция
00
2017-04-19 15:25:09
Свидание со смертью.
— Смерть?
— Агасики.
— Ты за мной?
— Да вроде, здесь и нет никого больше.
— Что ж… ты должна была прийти рано или поздно.
— Должна, должна… Никому я ничего не должна! Вставай давай, пора нам.
Мужчина с трудом поднялся, оглянулся по сторонам на больничную палату, койку, свое измученное тело. Вздохнул и подошел к высокой фигуре в длинном черном балахоне. Смерть, опираясь на косу, пристально смотрела на него, сверкая огненными глазами с белого голого черепа.
— Вот всегда хотел тебе вопрос задать? Ты косу эту с собой просто как символ носишь? Или голову мне ею будешь… того… сносить? – мужчина провел ребром ладони по шее.
Смерть удивленно подняла надбровные дуги – ее мимика была удивительно живой для мертвого черепа.
— Нет, для красоты! Ты что, пословицу не слышал – «Коса – девичья краса!»
У мужчины расширились глаза.
— Ну… не хотелось бы, конечно, тебя разочаровывать. Но…
— Что «но»?
— Как бы, не о том пословица. Не о той косе…
— Да? Уверен?
Он кивнул.
— Вот, блин! – Смерть досадливо стукнула длинной рукоятью об пол. — А я старалась, точила. Еще и отсрочку два года дала тому кузнецу, который мне эту косу впарил. «Возьми, — мол, — красавица, не пожалеешь».
Помолчали.
— Я тебя, уже два года жду, — сказал мужчина.
— Что, правда?
— Да, мне врач тогда сказал, что я больше месяца не протяну, а я живу все, живу… И тебя все нет, и нет.
— Ну задержалась немножко. А что? Девушка должна сломя голову в домашних тапочках на встречу бежать? Мне как с тобой свидание назначили, так я сразу решила себя в порядок привести. Душ принять, зубы почистить, череп наполировать. Мантию вот, все выбрать не могла. Одна была, черненькая такая, парчовая, так она меня полнит.
Мужчина недоверчиво покосился на скрытый балахоном скелет собеседницы.
— А другая – тоже черненькая, полиэстер сто процентов. Ну куда такое надевать? А если вспотею?
Взгляд мужчины стал еще более недоверчивым и озадаченным.
— Шелковая хороша, но недостаточно черненькая. Хлопок – без капюшона. На свою любимую (в прошлом веке на распродаже отхватила) пятно посадила. Забирала как-то одного художника, а он пьяный был и краской белой мне на мантию – ляп! Вот эту надела. Как тебе?
— Хо…рошо, — тихо и неуверенно вымолвил мужчина, не переставая удивляться.
— Атлас. Красивая, мягонькая. Не полнит же? Нет?
— Не…нет…
— Ну вот. Потом маникюр, педикюр…
Он тщетно попытался рассмотреть на костяшках ее рук и ног ногти.
— Потом аксессуары.
— Коса?
— Пояс!
Смерть продемонстрировала грубую веревку, свободно висевшую в петлях в районе талии.
– Эксклюзив – с висельника одного. Собиралась, и время как-то незаметно пролетело. Да, не обижайся ты. Подумаешь, всего-то на два года опоздала.
— Я и не обижаюсь… Ты что, для меня старалась?
— Нет, конечно. Для себя. Я же сама себя уважать перестану, если начну к вам, смертным, как попало являться.
— И за два года у тебя разве других… эмм… клиентов не было?
— Почему, были. Полно. Мрете вы, как мухи.
«Логика. Где?» — думал он, все больше и больше запутываясь.
— Так к ним ты в чем попало приходила? В тапочках? Или тоже опаздывала?
— Тебе лишь бы ворчать! Они срочные были. Там хочешь не хочешь, косу в руки – и бегом забирать. Иначе влетит от начальства по черепушке. — А я не срочный? – мужчина разволновался.
— А ты в руках Болезни. Как она с тобой закончит, так и мне можно приходить. А твоя Болезнь – та еще стерва. Крутит, вертит, то зажмет, то отпустит. Не люблю таких.
Смерть огляделась.
— Кстати, а где эта холера?
Мужчина сам принялся с интересом осматриваться.
— Так не холера же, — возразил он.
— Не важно, язва бородавчатая.
— Да нет!..
— Не суть! Обзываю, как хочу! Сквозь стену в палату вынырнула бледная тощая девица с впалыми чахоточными щеками в истрепанном платье, глаза были жуткими, с огромными черными кругами вокруг, а наведенные губы выделялись болезненно-красным пятном.
— Забирааааешь? – зашипела она. Ее длинные седые волосы развивалась, словно под водой.
— Ну, а что? – ответила Смерть. — Сколько можно. Ты его и так два года уже изводишь, курва сифилисная.
— На себя посссмотриии, безнооосссая. Я еще не все сдееелалааа, — противно шипела девица, протягивая к мужчине костлявые руки с длинными ногтями.
Мужчина поморщился и отступил от нее, ближе к Смерти – та казалась ему более симпатичной.
— Сделала, не сделала. Мне то что? Мое дело маленькое.
— Разззве у тебя уже получееено разрешееениеее?
— А когда я без разрешения приходила? – хмыкнула Смерть и со строгой серьезностью бросила мужчине: — Идем!
Они шагнули прямо в окно, и тут же окно и палата исчезли, а вместо этого открылся длинный темный туннель с округлыми мягкими стенами, словно сшитыми из плотного черного бархата.
— Постоооой! – послышалось у него за спиной. – Подождииии! Ты ещееее недостааааточно страдаааал! Моооой!
Синюшная рука вынырнула из темноты и схватила его за запястье. Мужчина испуганно дернулся – болезнь изводила его уже два года невыносимыми болями, тошнотой, слабостью, головокружением… Не жил, а мучился.
Смерть резко обернулась, отточенным движением взмахнула косой, отсекая конечность навязчивой Болезни.
— Не для красоты, значит… — уважительно сказал он, потирая запястье и глядя на сверкающий серп косы.
— Нет, — ответила Смерть.
– Шутила я.
— И про долгие сборы шутила?
— Естественно. Да, троллила я тебя.
Он ухмыльнулся и вздохнул.
— Так значит… пора?
В ответ Смерть тихо хихикнула, с ловкостью джедая крутанув косу, сделала в ткани туннеля надрез, сквозь который засочился слабый свет. Она обернулась к мужчине.
— Ты как очнешься, не делай резких движений. Там Михалыч дежурит, хоть и алкаш последний, а забирать еще рано. Смотри, чтобы сердце не схватило.
— Где? Кто?.. О чем ты вообще? – опешил он.
— В морге.
— Так… я же в палате… — смерть ведь с больничной койки его забрала всего пару минут назад.
— Нет. Умер ты, — пояснила она.
Озорная улыбка смотрелась на голом черепе достаточно зловеще.
– И в морг тебя отправили. Так что поспеши, пока не закопали.
— Но… минута всего…
— Тут время по-другому течет.
— Так… Ты меня отпускаешь, получается?..
— Получается. Не настало еще твое время. Живи пока.
— А Болезнь?
— Отцепится. Ты ведь умер.
— Но почему тогда?
— Уж больно Болезнь эту твою терпеть не могу. Ей лишь бы живого помучить. Злобная тварь. А ты иди-иди. Живи, радуйся.
Мужчина оторопело полез в разрез. Он видел лежащие на столах тела, и хотя все они были прикрыты простынями, а надписей на бирках отсюда не разглядеть, свое узнал сразу. Уже ступив в помещение морга, он обернулся.
— Не думал, что ты… такая…
— Какая такая?
— Ну… человечная, что ли…
— Иди уже! И смотри мне Михалыча раньше времени не пришли. А то окочурится еще, а я не накрашенная!..
класс!!! люблю хепи энд!
Любомирчик
Рейтинг: 18979
00
2017-03-26 19:01:41
Девушка познакомилась с парнем, стоят, разговаривают возле подъезда.
Она (многозначительно):
— Мне должны позвонить, я сейчас поднимусь домой и минут через пять выйду.
… Выходит, вся такая важная.
Крик из окна:
— А смывать за собой кто будет?!!!
Любомирчик
Рейтинг: 18979
00
2017-03-26 19:17:24
— Познакомился на сайте знакомств с девушкой, обманул еe, что мне 20 лет, что я спортсмен и не женат.
Весь вечер и полночи проболтали в скайпе, она меня не по-детски завела и пригласила к себе, назвав улицу и дом 25.
Взял такси и поехал на другой конец города. Оказывается, она такая же, как и я!
— Идеально сошлись характерами?
— Да нет… Там 23-ой дом последний.
Любомирчик
Рейтинг: 18979
00
2017-03-26 19:21:30
Услышав о резком снижении котировок на мировых фондовых рынках, выбросился
из окна своего офиса Ерофей из Бабруйска. Прибывшие на место врачи
констатировали полное отсутствие каких-либо повреждений на теле Ерофея.
Они объяснили это тем, что дворник Ерофей был в состоянии сильного
алкогольного опьянения, а его офис (дворницкая) находится в полуподвальном помещении.
Комментарий удален
00
2017-03-27 04:49:01
Комментарий удален
знаю другую редакцю:

он ударился и кричит:
«Да пусть тебя там все на Ялте .......»

(без ПОНЯЛА, ПОНЯЛА...)
OGF
Рейтинг: 401
00
2017-03-27 12:29:27
Dear главред. Зачем удалили фото, Не понял. Неужели на пляже вы со своим 0+, в любой день не видели?