Новые материалы от 09 ноября

Раннее утро, воскресенье, батюшка элитной церкви, звонит своему начальству. Говорит, что приболел, на службу идти не может, пусть типа кто-нибудь подменит...
Получив "добро", священник садится в свой Lexus, едет в элитный гольф-клуб. Встает в чистом поле - других игроков нет, - приготовился бить.
В это время в раю ангел спрашивает Бога, разве можно такое простить, ведь грех, по сути....
Бог согласен, действительно, непорядок.
Священник бьет. Мяч летит через всю площадку, пролетает мимо всех лунок и влетает прямо в последнюю, восемнадцатую, лунку.
Ангел:
- Да разве это наказание??
Создатель:
- А ты думаешь, ему кто-нибудь поверит?

134
- Послушайте, Фима, если Ви не были в Одессе, так Ви таки потеряли полжизни!
- А что это за город, Одесса?
- О, это очень большой город, в нем больше мильёна жителей...
- И евреи там есть?
- А Ви шо, глухой?
- Ну, хорошо, я таки приеду в Одессу, но где я там буду жить?
- У мине....
- А где-ж я Вас там найду?
- Господи, Боже-ж мой! Выйдете на Малую Арнаутскую, дом 12, зайдете во двор и крикнете: «Ра-би-но-вич!» Тут-же все окна откроются, кроме одного. Это буду я, Штульменпукман...
143
Одесский трамвайчик:
- Скажите, Ви таки на следующей выходите?
- Да.
- А впереди Вас?
- Да.
- И Ви их спрашивали?
- Ну канечна!!
- Шу и шо они Вам ответили?
68
В одесском ресторанчике:
- Ой, мадам Гриншпон, а шо это Ви сегодня так мало кушяете?
- Берегу свою фигуру!
- Ой! Я Вас умоляю! Шоб сберечь Вашу фигуру — таки надо кушять, кушять и кушять!
71
- Может, знает кто, чем можно вывести шариковую ручку?
- А куда ты её ввёл?
87
Вот все говорят паркур, паркур… А в наше время это называлось «пойдём по стройке полазим».
149
Бывает, встретишь мужичка и думаешь: Боже мой!!! И куда ты такой нарядный?!..
Белая рубашка… Трико… Сланцы с носками…
139
Как коробочку с таблетками ни крути, а откроешь именно с той стороны, где сложенная инструкция.
176
Дед Пафнутий, увидев табличку с надписью "Курить строго запрещается!", закурил мягко, по-доброму...
79
Наш генеральный спонсор - отель "Развитие"!
Счастлив только тот, кто остановился в "Развитии"!
76
Мне нравится1
Добавить в закладки
Назначить теги
2019-11-09 09:00:02
14445
RSS
Комментарий удален
Robert
Рейтинг: 16754
-1+6
2019-11-09 10:20:35
-2+4
2019-11-09 12:18:13
Robert
Рейтинг: 16754
0+8
2019-11-09 10:21:05
-1+5
2019-11-09 12:23:27
Robert
Рейтинг: 16754
0+14
2019-11-09 10:21:32
-1+3
2019-11-09 12:34:43
джентльменыколлега, мир вокруг нас — иллюзия, вы поддерживаете мою точку зрения?
Robert
Рейтинг: 16754
0+8
2019-11-09 10:21:58
-1+4
2019-11-09 12:32:08
Robert
Рейтинг: 16754
0+7
2019-11-09 10:22:29
0+7
2019-11-09 12:11:38
Послесловие к праздникам…
" Вселенский опыт говорит, что погибает царство не от того, что тяжек быт или страшны мытарства, а погибают от того и тем больней тем дольше, что люди царства своего не уважают больше..."
Булат Окуджава
-1+9
2019-11-09 12:40:06
кусь его!
Апельсинка
Рейтинг: 29776
0+7
2019-11-09 16:15:06
— Любимый — скажи, я красивая?

— Да…

— А подробнее?

— Да, красивая…
0+7
2019-11-09 16:28:10
— Любимый — скажи, я красивая?

— Да…

— А подробнее?

— Да, красивая…
Апельсинка
Рейтинг: 29776
-1+8
2019-11-09 16:16:49
Она была суровой, совсем не ласковой с виду. Не гламурной. Не приторно любезной. У неё не было на это времени. Да и желания не было. И происхождение подкачало. Простой она была.
Всю жизнь, сколько помню, она работала. Много. Очень много. Занималась всем сразу. И прежде всего — нами, оболтусами.
Кормила, как могла. Не трюфелями, не лангустами, не пармезаном с моцареллой. Кормила простым сыром, простой колбасой, завёрнутой в грубую серую обёрточную бумагу.
Учила. Совала под нос книги, запихивала в кружки и спортивные секции, водила в кино на детские утренники по 10 копеек за билет.
В кукольные театры, в ТЮЗ. Позже — в драму, оперу и балет.
Учила думать. Учила делать выводы. Сомневаться и добиваться. И мы старались, как умели. И капризничали. И воротили носы.
И взрослели, умнели, мудрели, получали степени, ордена и звания. И ничего не понимали. Хотя думали, что понимаем всё.
А она снова и снова отправляла нас в институты и университеты. В НИИ. На заводы и на стадионы. В колхозы. В стройотряды. На далёкие стройки. В космос. Она всё время куда-то нацеливала нас. Даже против нашей воли. Брала за руку и вела. Тихонько подталкивала сзади. Потом махала рукой и уходила дальше, наблюдая за нами со стороны. Издалека.
Она не была благодушно-показной и нарочито щедрой. Она была экономной. Бережливой. Не баловала бесконечным разнообразием заморских благ. Предпочитала своё, домашнее. Но иногда вдруг нечаянно дарила американские фильмы, французские духи, немецкие ботинки или финские куртки. Нечасто и немного. Зато все они были отменного качества — и кинокартины, и одежда, и косметика, и детские игрушки. Как и положено быть подаркам, сделанным близкими людьми
Мы дрались за ними в очереди. Шумно и совсем по-детски восхищались. А она вздыхала. Молча. Она не могла дать больше. И потому молчала. И снова работала. Строила. Возводила. Запускала. Изобретала. И кормила. И учила.
Нам не хватало. И мы роптали. Избалованные дети, ещё не знающие горя. Мы ворчали, мы жаловались. Мы были недовольны. Нам было мало.
И однажды мы возмутились. Громко. Всерьёз.
Она не удивилась. Она всё понимала. И потому ничего не сказала. Тяжело вздохнула и ушла. Совсем. Навсегда.
Она не обиделась. За свою долгую трудную жизнь она ко всему привыкла.
Она не была идеальной и сама это понимала. Она была живой и потому ошибалась. Иногда серьёзно. Но чаще трагически. В нашу пользу. Она просто слишком любила нас. Хотя и старалась особенно это не показывать. Она слишком хорошо думала о нас. Лучше, чем мы были на самом деле. И берегла нас, как могла. От всего дурного. Мы думали, что мы выросли давно. Мы были уверены что вполне проживём без её заботы и без её присмотра.
Мы были уверены в этом. Мы ошибались. А она — нет.
Она оказалась права и на этот раз. Как и почти всегда. Но, выслушав наши упрёки, спорить не стала.
И ушла. Не выстрелив. Не пролив крови. Не хлопнув дверью. Не оскорбив нас на прощанье. Ушла, оставив нас жить так, как мы хотели тогда.
Вот так и живём с тех пор.
Зато теперь мы знаем всё. И что такое изобилие. И что такое горе. Вдоволь.
Счастливы мы?
Не знаю.
Но точно знаю, какие слова многие из нас так и не сказали ей тогда.
Мы заплатили сполна за своё подростковое нахальство. Теперь мы поняли всё, чего никак не могли осознать незрелым умом в те годы нашего безмятежного избалованного детства…
Благодарим Тебя! Не поминай нас плохо.
И прости За всё!
СПАСИБО ТЕБЕ, СОВЕТСКАЯ РОДИНА!!!
-1+3
2019-11-09 17:04:14
Она была суровой, совсем не ласковой с виду. Не гламурной. Не приторно любезной. У неё не было на это времени. Да и желания не было. И происхождение подкачало. Простой она была.
Всю жизнь, сколько помню, она работала. Много. Очень много. Занималась всем сразу. И прежде всего — нами, оболтусами.
Кормила, как могла. Не трюфелями, не лангустами, не пармезаном с моцареллой. Кормила простым сыром, простой колбасой, завёрнутой в грубую серую обёрточную бумагу.
Учила. Совала под нос книги, запихивала в кружки и спортивные секции, водила в кино на детские утренники по 10 копеек за билет.
В кукольные театры, в ТЮЗ. Позже — в драму, оперу и балет.
Учила думать. Учила делать выводы. Сомневаться и добиваться. И мы старались, как умели. И капризничали. И воротили носы.
И взрослели, умнели, мудрели, получали степени, ордена и звания. И ничего не понимали. Хотя думали, что понимаем всё.
А она снова и снова отправляла нас в институты и университеты. В НИИ. На заводы и на стадионы. В колхозы. В стройотряды. На далёкие стройки. В космос. Она всё время куда-то нацеливала нас. Даже против нашей воли. Брала за руку и вела. Тихонько подталкивала сзади. Потом махала рукой и уходила дальше, наблюдая за нами со стороны. Издалека.
Она не была благодушно-показной и нарочито щедрой. Она была экономной. Бережливой. Не баловала бесконечным разнообразием заморских благ. Предпочитала своё, домашнее. Но иногда вдруг нечаянно дарила американские фильмы, французские духи, немецкие ботинки или финские куртки. Нечасто и немного. Зато все они были отменного качества — и кинокартины, и одежда, и косметика, и детские игрушки. Как и положено быть подаркам, сделанным близкими людьми
Мы дрались за ними в очереди. Шумно и совсем по-детски восхищались. А она вздыхала. Молча. Она не могла дать больше. И потому молчала. И снова работала. Строила. Возводила. Запускала. Изобретала. И кормила. И учила.
Нам не хватало. И мы роптали. Избалованные дети, ещё не знающие горя. Мы ворчали, мы жаловались. Мы были недовольны. Нам было мало.
И однажды мы возмутились. Громко. Всерьёз.
Она не удивилась. Она всё понимала. И потому ничего не сказала. Тяжело вздохнула и ушла. Совсем. Навсегда.
Она не обиделась. За свою долгую трудную жизнь она ко всему привыкла.
Она не была идеальной и сама это понимала. Она была живой и потому ошибалась. Иногда серьёзно. Но чаще трагически. В нашу пользу. Она просто слишком любила нас. Хотя и старалась особенно это не показывать. Она слишком хорошо думала о нас. Лучше, чем мы были на самом деле. И берегла нас, как могла. От всего дурного. Мы думали, что мы выросли давно. Мы были уверены что вполне проживём без её заботы и без её присмотра.
Мы были уверены в этом. Мы ошибались. А она — нет.
Она оказалась права и на этот раз. Как и почти всегда. Но, выслушав наши упрёки, спорить не стала.
И ушла. Не выстрелив. Не пролив крови. Не хлопнув дверью. Не оскорбив нас на прощанье. Ушла, оставив нас жить так, как мы хотели тогда.
Вот так и живём с тех пор.
Зато теперь мы знаем всё. И что такое изобилие. И что такое горе. Вдоволь.
Счастливы мы?
Не знаю.
Но точно знаю, какие слова многие из нас так и не сказали ей тогда.
Мы заплатили сполна за своё подростковое нахальство. Теперь мы поняли всё, чего никак не могли осознать незрелым умом в те годы нашего безмятежного избалованного детства…
Благодарим Тебя! Не поминай нас плохо.
И прости За всё!
СПАСИБО ТЕБЕ, СОВЕТСКАЯ РОДИНА!!!
С первых же строчек стало понятно, о чем речь — там осталось мое счастливое детство, юность, родные, которые сейчас оказалось живут за границей. Спасибо!
0+1
2019-11-10 18:38:17 (отредактировано)
Она была суровой, совсем не ласковой с виду. Не гламурной. Не приторно любезной. У неё не было на это времени. Да и желания не было. И происхождение подкачало. Простой она была.
Всю жизнь, сколько помню, она работала. Много. Очень много. Занималась всем сразу. И прежде всего — нами, оболтусами.
Кормила, как могла. Не трюфелями, не лангустами, не пармезаном с моцареллой. Кормила простым сыром, простой колбасой, завёрнутой в грубую серую обёрточную бумагу.
Учила. Совала под нос книги, запихивала в кружки и спортивные секции, водила в кино на детские утренники по 10 копеек за билет.
В кукольные театры, в ТЮЗ. Позже — в драму, оперу и балет.
Учила думать. Учила делать выводы. Сомневаться и добиваться. И мы старались, как умели. И капризничали. И воротили носы.
И взрослели, умнели, мудрели, получали степени, ордена и звания. И ничего не понимали. Хотя думали, что понимаем всё.
А она снова и снова отправляла нас в институты и университеты. В НИИ. На заводы и на стадионы. В колхозы. В стройотряды. На далёкие стройки. В космос. Она всё время куда-то нацеливала нас. Даже против нашей воли. Брала за руку и вела. Тихонько подталкивала сзади. Потом махала рукой и уходила дальше, наблюдая за нами со стороны. Издалека.
Она не была благодушно-показной и нарочито щедрой. Она была экономной. Бережливой. Не баловала бесконечным разнообразием заморских благ. Предпочитала своё, домашнее. Но иногда вдруг нечаянно дарила американские фильмы, французские духи, немецкие ботинки или финские куртки. Нечасто и немного. Зато все они были отменного качества — и кинокартины, и одежда, и косметика, и детские игрушки. Как и положено быть подаркам, сделанным близкими людьми
Мы дрались за ними в очереди. Шумно и совсем по-детски восхищались. А она вздыхала. Молча. Она не могла дать больше. И потому молчала. И снова работала. Строила. Возводила. Запускала. Изобретала. И кормила. И учила.
Нам не хватало. И мы роптали. Избалованные дети, ещё не знающие горя. Мы ворчали, мы жаловались. Мы были недовольны. Нам было мало.
И однажды мы возмутились. Громко. Всерьёз.
Она не удивилась. Она всё понимала. И потому ничего не сказала. Тяжело вздохнула и ушла. Совсем. Навсегда.
Она не обиделась. За свою долгую трудную жизнь она ко всему привыкла.
Она не была идеальной и сама это понимала. Она была живой и потому ошибалась. Иногда серьёзно. Но чаще трагически. В нашу пользу. Она просто слишком любила нас. Хотя и старалась особенно это не показывать. Она слишком хорошо думала о нас. Лучше, чем мы были на самом деле. И берегла нас, как могла. От всего дурного. Мы думали, что мы выросли давно. Мы были уверены что вполне проживём без её заботы и без её присмотра.
Мы были уверены в этом. Мы ошибались. А она — нет.
Она оказалась права и на этот раз. Как и почти всегда. Но, выслушав наши упрёки, спорить не стала.
И ушла. Не выстрелив. Не пролив крови. Не хлопнув дверью. Не оскорбив нас на прощанье. Ушла, оставив нас жить так, как мы хотели тогда.
Вот так и живём с тех пор.
Зато теперь мы знаем всё. И что такое изобилие. И что такое горе. Вдоволь.
Счастливы мы?
Не знаю.
Но точно знаю, какие слова многие из нас так и не сказали ей тогда.
Мы заплатили сполна за своё подростковое нахальство. Теперь мы поняли всё, чего никак не могли осознать незрелым умом в те годы нашего безмятежного избалованного детства…
Благодарим Тебя! Не поминай нас плохо.
И прости За всё!
СПАСИБО ТЕБЕ, СОВЕТСКАЯ РОДИНА!!!
Спасибо, Апельсиночка! bravo rose Присоединяюсь к сказанному.
00
2019-11-11 18:23:00 (отредактировано)
Она была суровой, совсем не ласковой с виду. Не гламурной. Не приторно любезной. У неё не было на это времени. Да и желания не было. И происхождение подкачало. Простой она была.
Всю жизнь, сколько помню, она работала. Много. Очень много. Занималась всем сразу. И прежде всего — нами, оболтусами.
Кормила, как могла. Не трюфелями, не лангустами, не пармезаном с моцареллой. Кормила простым сыром, простой колбасой, завёрнутой в грубую серую обёрточную бумагу.
Учила. Совала под нос книги, запихивала в кружки и спортивные секции, водила в кино на детские утренники по 10 копеек за билет.
В кукольные театры, в ТЮЗ. Позже — в драму, оперу и балет.
Учила думать. Учила делать выводы. Сомневаться и добиваться. И мы старались, как умели. И капризничали. И воротили носы.
И взрослели, умнели, мудрели, получали степени, ордена и звания. И ничего не понимали. Хотя думали, что понимаем всё.
А она снова и снова отправляла нас в институты и университеты. В НИИ. На заводы и на стадионы. В колхозы. В стройотряды. На далёкие стройки. В космос. Она всё время куда-то нацеливала нас. Даже против нашей воли. Брала за руку и вела. Тихонько подталкивала сзади. Потом махала рукой и уходила дальше, наблюдая за нами со стороны. Издалека.
Она не была благодушно-показной и нарочито щедрой. Она была экономной. Бережливой. Не баловала бесконечным разнообразием заморских благ. Предпочитала своё, домашнее. Но иногда вдруг нечаянно дарила американские фильмы, французские духи, немецкие ботинки или финские куртки. Нечасто и немного. Зато все они были отменного качества — и кинокартины, и одежда, и косметика, и детские игрушки. Как и положено быть подаркам, сделанным близкими людьми
Мы дрались за ними в очереди. Шумно и совсем по-детски восхищались. А она вздыхала. Молча. Она не могла дать больше. И потому молчала. И снова работала. Строила. Возводила. Запускала. Изобретала. И кормила. И учила.
Нам не хватало. И мы роптали. Избалованные дети, ещё не знающие горя. Мы ворчали, мы жаловались. Мы были недовольны. Нам было мало.
И однажды мы возмутились. Громко. Всерьёз.
Она не удивилась. Она всё понимала. И потому ничего не сказала. Тяжело вздохнула и ушла. Совсем. Навсегда.
Она не обиделась. За свою долгую трудную жизнь она ко всему привыкла.
Она не была идеальной и сама это понимала. Она была живой и потому ошибалась. Иногда серьёзно. Но чаще трагически. В нашу пользу. Она просто слишком любила нас. Хотя и старалась особенно это не показывать. Она слишком хорошо думала о нас. Лучше, чем мы были на самом деле. И берегла нас, как могла. От всего дурного. Мы думали, что мы выросли давно. Мы были уверены что вполне проживём без её заботы и без её присмотра.
Мы были уверены в этом. Мы ошибались. А она — нет.
Она оказалась права и на этот раз. Как и почти всегда. Но, выслушав наши упрёки, спорить не стала.
И ушла. Не выстрелив. Не пролив крови. Не хлопнув дверью. Не оскорбив нас на прощанье. Ушла, оставив нас жить так, как мы хотели тогда.
Вот так и живём с тех пор.
Зато теперь мы знаем всё. И что такое изобилие. И что такое горе. Вдоволь.
Счастливы мы?
Не знаю.
Но точно знаю, какие слова многие из нас так и не сказали ей тогда.
Мы заплатили сполна за своё подростковое нахальство. Теперь мы поняли всё, чего никак не могли осознать незрелым умом в те годы нашего безмятежного избалованного детства…
Благодарим Тебя! Не поминай нас плохо.
И прости За всё!
СПАСИБО ТЕБЕ, СОВЕТСКАЯ РОДИНА!!!
Дорогая АПЕЛЬСИНКА! Чувствую, что это творение, возможно, не ВАШЕ ( если ошибаюсь, ПРОСТИТЕ), но это ГЕНИАЛЬНО!
ВЕРЮ, верю и ещё 1000 раз ВЕРЮ! Спасибо ОГРОМНОЕ!!!
Если не Вы, можно автора?
Апельсинка
Рейтинг: 29776
0+6
2019-11-09 16:18:18
Ты не хотел бы провести отпуск в Англии?
— Желание-то есть, но это левостороннее движение мне очень не нравится!
Я тут на днях попробовал на Садовом кольце — нет, это не для меня!
0+7
2019-11-09 16:24:07
Ты не хотел бы провести отпуск в Англии?
— Желание-то есть, но это левостороннее движение мне очень не нравится!
Я тут на днях попробовал на Садовом кольце — нет, это не для меня!
Апельсинка
Рейтинг: 29776
0+4
2019-11-09 16:19:47
Вечер пятницы.
Соседи ставят шуруповерты на подзарядку, разбирают — собирают дрели и перфораторы, готовят сверла, кувалды…
Утро субботы будет добрым!
0+6
2019-11-09 16:25:03
Вечер пятницы.
Соседи ставят шуруповерты на подзарядку, разбирают — собирают дрели и перфораторы, готовят сверла, кувалды…
Утро субботы будет добрым!
Комментарий удален
Комментарий удален
Апельсинка
Рейтинг: 29776
0+9
2019-11-09 16:21:17
На магазин Рабиновича наехала налоговая. — Почему не платите налоги с прибыли?
— Какие прибыли, какие прибыли — одни убытки!!!..
— Что вы нам сказки рассказываете? А на какие деньги вы живете?
— Вы знаете, по субботам мы не работаем. В этот день у нас нет убытков. Вот на эти деньги мы и живем…
0+6
2019-11-09 16:29:55
На магазин Рабиновича наехала налоговая. — Почему не платите налоги с прибыли?
— Какие прибыли, какие прибыли — одни убытки!!!..
— Что вы нам сказки рассказываете? А на какие деньги вы живете?
— Вы знаете, по субботам мы не работаем. В этот день у нас нет убытков. Вот на эти деньги мы и живем…
Апельсинка
Рейтинг: 29776
0+8
2019-11-09 16:22:48
Мне кажется, что каждому нужен хотя бы один дополнительный день между субботой и воскресеньем.
0+6
2019-11-09 16:35:47
Мне кажется, что каждому нужен хотя бы один дополнительный день между субботой и воскресеньем.
Seda
Рейтинг: 25232
0+3
2019-11-09 17:10:26
Добрый вечер.
Seda
Рейтинг: 25232
0+6
2019-11-09 17:12:39
Seda
Рейтинг: 25232
0+3
2019-11-09 17:13:45
Seda
Рейтинг: 25232
0+2
2019-11-09 17:15:40